Три версии

— И вы поехали в Горобовск?

— Конечно.

— Когда вы отправились в поход, какое настроение было у Никиты Гладышева?

— Отличное! Это ведь его идея была поехать!

— А когда возвращались из похода, настроение у него было такое же?

— Нет! – воскликнул с удивлением Корабельников. – Верно! Он мрачным был. А вы откуда знаете, а? Во, дела...

— Так что же произошло в походе с ним?

— С кем? – не понял Корабельников.

— С Никитой Гладышевым. – Я почувствовал приступ раздражения, вызванного бестолковостью этого шумного подростка.

— С Никитой Гладышевым? – уставился на меня Геннадий. – Не знаю. А что?

— Гена, – терпеливо проговорил я, – по-моему, мы с тобой забрели в какой-то тупик. Я тебя спрашиваю: с Гладышевым что-нибудь произошло в походе, может, какая-нибудь неприятность?

— А я думал, что вы чего-нибудь знаете! – искренне удивился подросток – Наверное, ничего с ним в походе не было.

— Послушай, – я крепко-крепко взял себя в руки, – только что ты подтвердил, что после похода Никита помрачнел. Верно?

— Правильно! – обрадовался Геннадий. – Вы спрашиваете, когда у него испортилось настроение, я вам отвечаю – после похода. Логично?

— Вполне, – улыбнулся я. – А как Никита вел себя в походе?

— Не знаю... – захлопал он глазами. Потом воскликнул: – А-а! Понял! Я же вам не сказал, что в походе мы с Никитой находились в разных местах!

— То есть?! – вытаращил я глаза. Этот парень меня доконает, ей-богу.

— Так мы же разделились. В Горобовск приехали все вместе, а затем разделились. Я и еще двое наших поехали в Колонкино, чтобы встретиться с малышней, ну, с теми ребятишками, которые землянку отыскали. Двое других из отряда поехали в колхоз «Красный луч» под Горобовском.

— Зачем?

— А там работает и живет Оксана Григорьевна Симончук, сестра Пелагеи Григорьевны. Нам сказали в Горобовске.