– Из отдела перевозки пассажиров. Интересуются, когда мы возобновим полеты в восточном направлении. Спрашивают, держать ли пассажиров в городе или везти сюда.
– Пусть держат их в городе. Незачем здесь устраивать столпотворение. Мы тотчас сообщим, когда аэропорт будет снова открыт, – отозвался руководитель полетов.
– Вы вроде бы уже позаботились о медицинской помощи? – спросил Бёрдек.
– Этим занялась городская полиция. Они предупредили больницы и организуют доставку больных.
Бёрдек прищёлкнул пухлыми пальцами.
– Постойте! В сообщении сказано, что второй пилот тоже слег. Об этом, вероятней всего, сообщил сам командир? А если и он отравился? Вы лучше справьтесь сейчас у них об этом. А я пока выясню, нет ли на борту врача. Вдруг все-таки есть. Передайте им, что, если есть необходимость, мы можем организовать медицинскую консультацию по радио.
Руководитель полетов кивнул и взял со стола радиста микрофон. Но не успел он начать, как Бёрдек снова обратился к нему:
– А что, если командир действительно заболеет? Кто же тогда...
Но докончить ему не дал холодный и спокойный взгляд руководителя полетов.
– Лучше всего без этих «если», – сказал он. – Все, что мы можем, – это уповать на господа бога. Это делают, наверное, и те, наверху.
Шумно вздохнув, Бёрдек начал шарить по карманам в поисках сигарет.
– Джо, – обратился он к радисту. – Соедини меня с доктором Девидсоном. Его номер в списке для экстренных случаев.
Примерно в четырех милях над землей самолет продолжал лететь своим курсом.
Повсюду, насколько хватало глаз, под ним расстилался волнистый покров облаков. Они уходили назад настолько незаметно, что казалось, самолет висит над ними неподвижно. Это был холодный пустынный мир, в котором сердцебиение двигателей гулко отдавалось в отливающем серебром пространстве.
При ясной погоде этот мощный пульс двигателей разносился бы по безлюдным долинам Скалистых гор. Но этой ночью звук пролетающего самолета был смягчен наземным туманом и лишь слегка проникал сквозь его толщу в тишину редких фермерских усадеб, никого там не тревожа. Но если кто-нибудь и услышал бы вдруг звук самолета, то отнесся к нему как к обычному явлению, не стоящему особого внимания. Или, может быть, ему пришло бы в голову, что неплохо бы оказаться там, наверху, летящим куда-то далеко-далеко в полном комфорте. Но он никогда бы не смог вообразить себе, что любой на этом самолете с великой радостью поменялся бы с ним местами.
Как семя чудовищного сорняка, страх начал распространяться среди большинства пассажиров. Конечно, были и такие, до которых все еще не доходил смысл происходящего. Остальные же, особенно те, кто видел мучения заболевших, ощущали, что происходит нечто ужасное.
Байард дал Джанет две таблетки.
– Отнесите их командиру, – сказал он ей, понизив голос. – Скажите, пусть пьет как можно больше воды. Если яд проник к нему в организм, вода разбавит и ослабит его действие. Затем ему следует принять эти таблетки. Они вызовут рвоту, но это как раз и нужно.
Когда Джанет вошла в кабину пилотов, Дан заканчивал радиосвязь. Он со вздохом откинулся назад и устало усмехнулся.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.