США сократили поставки горючего Испании. По карточкам выдавалось так мало бензина, что все частные автомобили практически перестали курсировать.
Была создана «Голубая дивизия». Первый эшелон отправился на фронт 13 июля. Первый бой, в котором приняли участие фалангисты, состоялся 26 октября. Первый погибший – сын алькальда Мадрида.
Через несколько месяцев первый командир дивизии Муньос Грандес был отозван в Мадрид. За «выдающиеся заслуги в борьбе с коммунизмом» Гитлер наградил его «Железным крестом». (Через несколько лет Эйзенхауэр наградит его американским орденом.)
1942 – 1943 годы
10 октября 1942 года американцы высадились во Французском Марокко. Армия и флот Испании находились в состоянии боевой готовности. Франко заключил пакт с Салазаром: поскольку Португалия заигрывала с Англией, этот факт говорил о начале осторожного поворота в политике Мадрида.
Каждый день, кроме воскресенья, на шесть часов по всей Испании отключалось электричество. В домах использовали бензиновые и спиртовые коптилки. Во время отключения электричества трамваи не работали, и это было тяжелой проблемой в крупных городах. Во многих городах были ограничения с водой, у колодцев стояли очереди. Из-за ухудшения санитарного состояния вспыхивали эпидемии, в частности затянулась эпидемия тифа, который называли «зеленая вошь». (Все это помнят в Испании, поэтому так боятся нестабильности.)
Пропагандисты Франко должны были отвлечь народ и от экономических трудностей и от политики: всякий крутой поворот в условиях фашизма стращал владык. Для того, чтобы не было неожиданностей, необходимо «завернуть гайки». И вот в Испании началась национальная кампания за поддержание «морали». На пляжах было запрещено раздеваться и загорать. Появились специальные кремы, которые придавали коже смуглый оттенок без необходимости загорать. Верхом караемой по закону фривольности считалось появление женщины на пляже без чулок. Пляжи патрулировались «полицией нравов» с дубинками. Провинившихся штрафовали. Играя в футбол, мальчишки снимали куртки и брюки, но выставляли наблюдателей. которые предупреждали о приближении «морали», то есть полицейского. В церковь нельзя было заходить в платье с короткими рукавами, и в жару женщины носили в сумочке приставные рукава.
В газетах портреты Черчилля понемногу стали теснить фотографии Гитлера. В своей речи в Аликанте Франко заявил: «Это две разные вещи – борьба против большевиков и спор на Западе между цивилизованными нациями». Через несколько дней Черчилль похвалил Испанию в палате общин: «Употребляя здесь сегодня благоприятные для Испании выражения, я хотел бы добавить, что надеюсь, что она окажет большое влияние в деле поддержания мира в Средиземноморье после войны. Внутренние политические проблемы Испании – дело самих испанцев. Нам не следует вмешиваться в эти дела».
Генеральное управление по делам печати направило в редакции газет секретный циркуляр: «Следует в различном тоне освещать события на двух фронтах – на восточном и западном, приглушая резонанс от наступлений русских коммунистов и, напротив, в полной мере подчеркивая наступательные операции англичан и янки. Следует отличать то, что есть Россия и «русское», от того, что есть международный коммунизм. Следует подчеркивать, что союзницей Англии и Соединенных Штатов является «Россия», а не «коммунизм».
1944 – 1945 годы
В эти годы строгость цензуры была невероятной. Любой человек – гражданский чиновник, военный или священник, – наделенный минимумом власти, брал на себя функции средневекового цензора. Приспособиться к их критериям было невозможно. Например, никто в Испании не мог понять, почему в течение нескольких лет было строжайше запрещено использовать слово «карнавал».
По-прежнему шла кампания за «чистоту морали». Епископ города Лас Пальмас обратился в совет министров с требованием убрать или «одеть» установленную на стадионе статую, копию «Дискобола». Заявление епископа было передано на рассмотрение правительства министром просвещения, ныне одним из руководителей демохристианской оппозиции. На фотографии актрисы Анны Марискаль на обложке журнала «Триумфо» цензоры велели ножницами отстричь часть бюста: он им показался слишком большим. Примерно-то же самое сделали в Севилье с украшающей портал театра фигурой грации «Империя» – архитекторам было приказано «убавить» грудь. В журналах ретушеры пририсовывали майки на фотографиях пловцов и боксеров. Боксерам это было особенно обидно, поскольку в Испании лишь боксеры-любители выступали в майках.
За несколько недель до высадки союзников в Нормандии было объявлено о ликвидации «Голубой дивизии».
26 августа освобожден Париж. В передовом отряде в Париж вошел испанец – эмигрант Амадо Гранель, боец французского Сопротивления.
(Присутствие в войсках союзников многих тысяч испанцев, бывших бойцов республиканской армии, создало напряженную обстановку на границе. Ночью 3 октября 1944 года около 5 тысяч человек, вооруженных винтовками, пулеметами и ручными гранатами, проникли в Испанию через долины Ронсваль и Ронкаль и, подавив сопротивление небольших гарнизонов, заняли долину Аран. На помощь «Гвардия севиль» Франко послал войска. Маки были официально объявлены партизанами, что ставило их вне закона. К 30 октября маки отошли во Францию. Однако после первой неудачной попытки они перегруппировались на юге Франции (при благоприятном отношении де Голля) и начали предпринимать новые действия.)
19 марта 1945 года дон Хуан де Бурбон, отец нынешнего короля, выпустил манифест (который много летне был в полном виде известен Испании). В нем, в частности, говорилось, что режим Франко, «столь противоречащий характеру и традициям нашего народа, коренным образом несовместим с условиями, которые создала в мире нынешняя война». После рассмотрения некоторых вопросов испанской политики автор манифеста обращается к Франко с предложением «признать провал его тоталитарной концепции государства и сложить с себя полномочия».
1 апреля 1945 года Франко принимает парад войск верхом (единственный раз за 35 лет) по поводу годовщины победы в гражданской войне. Был дождь, и кони следующих за Франко генералов поскальзывались на мокром асфальте. Конь Франко – нет. Это оказало впечатление на публику. (Впоследствии выяснилось, что, когда пошел дождь, Франко, приказал подбить его коню резиновые подковы.)
Со смертью Гитлера газету «Информасьонес» прорвало: «Грудью, встретив большевистского врага на «посту чести», Адольф Гитлер погиб, защищая Канцелярию. Громовое «Здесь!» (то есть отзыв солдата на перекличке) прокатилось по Европе, ибо Адольф Гитлер, сын католической церкви, отдал жизнь делу защиты христианства. (Хм-хм! А сожженные священники?) Гитлер родился Вчера, но для вечной жизни в Истории. Над смертными останками фюрера вздымается его победоносная духовная фигура».
(Никаких комментариев в западной прессе по поводу этого славословия Гитлера не было.)
В Англии победили лейбористы, премьер-министром назначен Эттли, который симпатизировал республиканцам и посещал Испанию во время гражданской войны. 2 августа 1945 года в Потсдаме были приняты декларация, обвиняющая правительство Франко в пособничестве Гитлеру, и решение, что союзники не поддержат просьбу Испании о принятии ее в ООН.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.