- Кому? - не понял Луисито.
- Нашему учителю! Это мы его так прозвали. Ты бы видел, как он сморкается! Как труба гудит!
- Расскажите мне о школе, - попросил Луисито. - Что вы там учите?
- Ну, у нас два главных предмета: закон божий и «Отче наш». Поем псалмы до хрипоты. Вот придешь - сам увидишь. В школе такой порядок. Прежде чем войти в класс, надо громко сказать: «Святая дева Мария...» Учитель тебе ответит: «Безгрешный пусть войдет». Только тогда ты можешь войти в класс и сесть на место, которое он укажет. В классе надо сидеть смирно и смотреть учителю в глаза.
- Упаси бог, если он заметит у тебя бумажного змея, - так и огреет указкой по голове.
- А если у тебя плохой почерк, он может схватить тебя за шиворот и дать хорошенького пинка.
- Все зависит от настроения учителя. Вот бедного Паулито он полчаса заставил стоять на коленях с раздвинутыми в стороны руками. Луисито был потрясен. Ему казалось, что все это какой-то нелепый сон.
- А историю вы учите? - робко спросил он, все еще находясь под впечатлением услышанного. История была его любимым предметом.
- Еще бы! Конечно, учим! - ответил тот высокий, который носил отцовские брюки. - Мы изучаем «Священную историю», ну и историю Испании. Мы должны знать наизусть, когда родился и когда умер каждый король Испании.
- А много у вас было королей?
- Больше, чем ослов в самом большом табуне. И даже был такой, которого прозвали первым королем-бунтарем, потому что он отказался от трона. Это был Амадео I. Ты еще не был в Мадриде? Говорят, что там есть большая площадь, которая вся заполнена статуями королей. А какие у них имена! Двадцать раз икнешь, прежде чем правильно их произнесешь! В деревню возвратились вместе... Вспоминая все это, Луисито медленно, с полным безразличием одевался, посматривая искоса на потемневшее стекло старого зеркала. Его продолговатое лицо выступало на темном фоне, как большое желтое пятно, и Луисито почему-то казалось, что он видит сердитое лицо учителя п его тяжелую указку. Невольно вновь встало в памяти доброе лицо далекой московской учительницы Евдокии Ивановны. Вспомнились ее слова, которые она часто повторяла: «Будьте уступчивы. Но защищайте свой принцип, свою честь».
- Иди, я тебе полью. Ты успеешь выпить стакан чаю, - хлопотала мать. - Только скорей. Смотри не опоздай! Луисито долго стоял в коридоре, неподвижный, как столб. Наконец он решился подойти к порогу класса.
- Пресвятая дева Мария... - выдавил он каким-то чужим голосом. Из полумрака комнаты на него взглянуло несколько десятков глаз, словно мерцающие звезды на темном небе. Ярко блеснули только два больших огонька, похожие на глаза совы, метающие молнии. Мертвую тишину, показавшуюся Луисито вечностью, наконец прервал хриплый голос учителя, который, казалось, исходил из могилы:
- Безгрешный да пусть войдет... Луисито быстро переступил порог и направился к столу учителя. Но учитель его не замечал. Он заставил мальчика ждать, долго не удостаивая его вниманием - старая привычка чванливых испанских гидальго показывать свое превосходство над людьми из народа.
- Что ты желаешь? - спросил он наконец, хотя прекрасно знал, что пришел новый ученик.
- Я новый ученик... и сегодня пришел первый раз... - Луисито протянул учителю справки.
- Садись на ту скамью, - сухо бросил учитель, вытянув руку, как прокурор, который наказывает преступника. Луисито направился к своему месту. Уши у него горели и стали такими же красными, как стручковый перец «пимьенто», которого так много в Испании. В классе стояла такая тишина, что слышно было, как скрипели старые, изъеденные жучком половицы. Учитель погладил свои висячие, как у моржа, усы, отпил из кувшина глоток воды, подержал немного во рту, потом выплюнул в пепельницу, выпрямился и начал так:
- Сеньоры ученики. Сегодня к нам поступил новый ученик. Как заблудшая овца, он вернулся к нам из русского ада, где обитают красные дьяволы. Я прошу вас проявить максимальную снисходительность, чтобы общими усилиями направить его на путь божий, очистить его душу от злых зерен, перевернуть его наизнанку, как чулок, и хорошенько вытряхнуть. А теперь продолжим урок. Аминь! Учитель рассчитывал, что его «блестящая» речь, которую он много раз репетировал дома перед зеркалом, будет встречена дружным хохотом всего класса. Но класс молчал. Лишь сидящие на первой скамье два его любимчика угодливо улыбались, а остальные ученики, сдержанно покашливая, многозначительно подмигивали друг другу. Вот, мол, куда Труба загнул!
- Молчать! - гаркнул учитель. Он отпил еще глоток воды, с минуту подержал во рту и снова выплюнул в пепельницу. И уже другим тоном - куда только делась вся его напыщенность! - продолжил:
- Не так давно я говорил вам, что, как колышек, прибитый к стволу, заставляет оливковое дерево расти прямо, так и палка помогает людям учиться. Правильно говорит пословица: «Чтобы учить, надо бить». Вот сейчас посмотрим, так это или нет. Ну-ка, скажи, новый ученик, что ты знаешь о христианской религии? Ты знаешь, кто сотворил мир? Кто были Адам и Ева? Что такое святое семейство?
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
О творчестве Роберта Рождественского