Юра Симонов любит стихи. Когда он читает Есенина, глаза у девушек, слушающих его, становятся задумчивыми и грустными. Но больше стихов любит Юра математику. И физику. Когда проходили в классе теорию колебаний, он принес на занятие собственноручно сделанный пружинный маятник. Назвать его прозаически «наглядным пособием» было как-то неудобно: с такой любовью и старанием был сработан прибор.
Есть у Юры закадычный друг, Воробьев, тоже Юра. На Мытищинском заводе искусственного волокна они обслуживают аппарат полимеризации, готовят смолу для замечательного заменителя шерсти - лавсана. Первый Юрий заступает на смену рано утром, второй подменяет его днем. На следующей неделе наоборот: второй выходит утром, первый - днем. По вечерам оба отправляются на учебу. Только Симонову недалеко - тут же, в Мытищах, а Воробьеву надо еще в электричке трястись: он живет в Пушкине. И школа тоже там.
«Совсем недавно, проходя по заводу, я встретилась с моим учеником. Он недавно получил аттестат зрелости и теперь передовик производства, член бригады коммунистического труда. Для воспитания таких людей не жаль никаких сил. Это и есть призвание педагога».
Фаина Шилова
Пришел как-то Симонов на работу, видит: здорово расстроен чем-то приятель.
- Ты чего, Юрка?
- Да опять в школу опаздываю. Как в дневную выйду, пиши пропало.
На следующий день Симонов подошел и сказал:
- Помнишь, что обещали, когда решили за звание ударника коммунистического труда бороться? «Учиться на совесть». Ну, так слушай и не протестуй. Я уже все обдумал, назад не поверну. С этого понедельника и до конца учебного года будешь ты приходить в первую смену - утречком. Ну, что, устраивает вас, товарищ Воробьев, такой распорядок дня?
- Устраивает... - растерянно сказал тот, но тут же спохватился: - Стой, Юрка, а ты как же?
- Мне-то легче. Как-нибудь успею и с дневной.
«Мне легче», - сказал тогда Юра Симонов, но на самом деле ему вовсе не легко. Через полчаса после работы - пять уроков в школе. Когда занятий нет, вечера опять-таки заняты: Юрий возглавляет комсомольскую дружину цеха.
Это один из учеников девятого «Б» Мытищинской школы рабочей молодежи. Кроме него, в классе еще двадцать три таких, которым «нелегко».
Вот сидит в среднем ряду, на задней парте, высокий парень со спортивной выправкой. Это слесарь комсомолец Валентин Коготков. До армии работал на машиностроительном, а как демобилизовался и занялся приборостроением, сразу почувствовал: знаний не хватает - необходимо учиться.
Бригада Коготкова решила соревноваться за звание коммунистической. Одно из обязательств уже перевыполнено. Записано было: «не менее 80 процентов учащихся», - а получилось - все сто. Все шестеро ходят по вечерам в школы, в техникум.
«Футбол теперь придется забыть, - подумал Валентин, когда пришел в девятый класс, - тут уж не до спорта». Но не забыл. Первый разряд говорит сам за себя. Кроме того, Коготков руководит спортсектором в комсомольском бюро, стал инструктором по производственной гимнастике.
Рядом за партой сидит Женя Фетисов, слесарь с Мытищинского машиностроительного. Сидит, сгорбившись, голова то и дело опускается на руки.
- Как вы сидите, Фетисов? Ведь вы в школе, - говорит учитель.
Женя спохватывается, выпрямляется. Верно, в школе надо сидеть как следует. Не будешь же объяснять учителю, что до ночи просидел, продумывая одно усовершенствование, что смена сегодня была тяжелая! Да и стоит ли объяснять? Ведь сидящие рядом ребята тоже целый день провели на работе.
Такие ученики в этом году у молодого преподавателя истории завуча школы Фаины Афанасьевны Шиловой. Двадцать четыре девятиклассника, двадцать четыре рабочих человека - вагоностроители, силикатчики, химики, приборостроители, портные.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.