– Мы обязаны сделать осмотр машины в вашем присутствии, – сказал Игорь Васильевич, возвращая Осокину ключи.
На лице Бориса Дмитриевича появилось страдальческое выражение.
– Осматривать перед самым домом? Что соседи подумают!
– А что они могут подумать? – ободряюще усмехнулся Корнилов. – Еще одна комиссия оценивает причиненный машине ущерб!
– Ну что ж, пойдемте, – вяло согласился Осокин. Ой уже вышел на площадку и хотел захлопнуть дверь, но в нерешительности остановился. – У меня на кухне газ не выключен.
Корнилов кивнул.
Борис Дмитриевич вошел в квартиру, демонстративно оставил дверь нараспашку и тут же вернулся, погасил в прихожей свет, и они неторопливо спустились по лестнице вниз.
Осокин сдернул с «Жигулей» чехол, открыл дверцы, хотел поднять капот. Корнилов остановил его:
– Откройте багажник.
Борис Дмитриевич раскрутил алюминиевый провод, которым наспех, кое-как была прикручена после аварии крышка багажника.
– Николай Михайлович. Наш эксперт, – кивнул Корнилов на Коршунова. – Он, с вашего позволения, осмотрит все в багажнике.
Осокин пожал плечами.
– Приступайте, – сказал Корнилов.
Методично, предмет за предметом, вынимал Коршунов содержимое багажника и раскладывал на брезенте. Лебедев помогал ему доставать запаску, инструмент, раскладные стульчики.
Корнилов стоял в стороне и следил за действиями своих сотрудников. Коршунов хорошо знал, что ищет, он считался в управлении одним из лучших экспертов-криминалистов.
– Вы меня узнали? – спросил у Игоря Васильевича Осокин.
Продолжение следует.
В 3-м номере читайте о трагической судьбе дочери Бориса Годунова царевны Ксении, о жизни и творчестве «королевы Серебряного века» Анны Ахматовой, о Галине Бениславской - женщине, посвятившей Сергею Есенину и жизнь, и смерть, о блистательной звезде оперетты Татьяне Шмыге, о хозяйке знаменитого парижского кафе Агостине Сегатори, служившей музой для многих знаменитых художников, остросюжетный роман Екатерины Марковой «Влюблен и жутко знаменит» и многое дургое.