— Здесь стоит еще одна кушетка. Есть жиличка?
— Была, – уточняет Магда. – Раньше мы жили вместе с Дорой.
– Почему же не уберете лишнюю кушетку? Ведь у вас и без того тесно.
— Думала, да раздумала: зачем зря трудиться! Дора не останется с Марином вечно.
— Вы так считаете?
— А как же иначе? Если уж однажды в милиции записали твою биографию...
— Разве важно, записали или нет? Может быть, важнее – какая она? Вашу биографию, например, кто делал: вы сами или тот, кто ее записывал?
— Пусть так. Но что я такого натворила? Жила своей жизнью. Была почти обручена с Асеновым. Но вмешался какой-то тип...
— И кто, по-вашему, этот «тип»?
— Откуда я знаю? Возможно, Гелева. Она меня терпеть не может.
— Почему?
— Вообразила, будто я увела у нее Асенова. Старая утка даже не понимает: если Асенов и заглянул к ней разок-другой, это было не больше чем мужской каприз.
— Она рассчитывала выйти за него замуж?
— Именно!
— Так. Оставим этот вопрос. Расскажите лучше о последних встречах с Асеновым, о ваших разговорах в «Балкане» и, разумеется, о заключительном скандале. Спокойно, точно, ничего не упуская.
— Пожалуйста, все расскажу... Только найду сигареты. Предложила бы вам кофе, но нету...
— Не беспокойтесь.
Магда снова садится на кушетку и закуривает. Потом приступает к рассказу, перегруженному лишними деталями и отступлениями, в которых для меня нет ничего нового.
— А как вы познакомились с Асеновым?
— Точно не помню.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.