– Помнится, ты говорил, что твоя мама... – осторожно начал Ярослав.
– ...Замуж вышла? – живо продолжил паренек. – Да, за дядю Мишу. Я его знаю, он хирург в больнице, где мама работает. Я раньше злился на нее – ведь мы с мамой давно вдвоем живем. Но один человек... девушка, в общем, мне все объяснила. Я понял, каким эгоистом был. Мама ведь у меня нестарая. Хотите, я вам ее фотокарточку покажу?
– Прямо как артистка Доронина, – сказал Ярослав.
– Правда, похожа? Мама тоже стихи читает на вечерах. Лермонтова очень любит. Она у меня жуткая общественница.
– А вот моя мама умерла, – тихо сказал Ярослав. – Летом был в отпуске. Ни на шаг от меня не отходила. Приезжаю сюда, а через неделю – телеграмма...
Помолчали.
– Ярослав Степанович, – вдруг горячо заговорил Валерий, – хотите, я останусь? Я ведь понимаю, вас ругать будут за то, что я уеду. Я маме напишу, она подождет...
– Ничего ты не понял, – с горькой усмешкой сказал Зиняк. – Говоришь, мама скучает? Конечно. На то она и мама. Но ведь она ждет тебя честным человеком, а ты?.. «Гарун бежал быстрее лани » – так ведь получается, да?
И опять, как недавно в райкомовском кабинете, Ярослав зашагал взад-вперед по комнате.
– Посмотри, какие люди вместе с тобой работают! Володю Сазонова ты знаешь. А Иван Артельный? Лауреат премии Ленинского комсомола. Тоже, между прочим, Майкопское училище заканчивал. А хочешь, познакомлю тебя с Ильгизаром Галикеевым? Вот герой! Скважина начала «сифонить», он побежал привенторную задвижку закрывать – и тут взрыв. В больнице я его еле узнал – весь в бинтах. И слезы на глазах. Я его успокаиваю: тебя, мол, лучшие врачи лечить будут. А он показывает перебинтованные руки. «Мне, – говорит, – в партию скоро вступать. Как же я теперь напишу заявление? »
– А где он сейчас? – переводя дыхание, спросил Валерий.
– Как где? Здесь, в Вуктыле. Работает, в институте заочно учится. Выше голову, ты же вуктылец.
Прошло два месяца. Ярослава вызвали в райком партии.
Иван Федорович Кортошкин, первый секретарь райкома, низко склонившись над столом, что-то быстро писал. На секунду оторвался от листа, показал на кресло. По его взгляду Ярослав понял, что разговор будет серьезный.
– Есть мнение рекомендовать тебя секретарем парткома в трест «Вуктылстрой», – без всяких предисловий сказал Кортошкин.
Зиняк поначалу даже растерялся. Если честно, этого момента он ждал, понимал: комсомольская биография не бесконечна, но уж никак не думал, что именно сейчас все решится.
– Я же газовик, а не строитель... – возразил было.
– Мы тебя не прорабом рекомендуем, – прервал его Кортошкин. – Положение в тресте тебе известно. Там нужен боевой, принципиальный партийный руководитель. Твоя кандидатура одобрена обкомом партии. – И, уже улыбаясь, добавил: – Верим в тебя, Ярослав.
Конечно, положение в тресте Зиняку было известно, но больше со стороны, а не изнутри. «Вуктылстрой» – одна из крупнейших в Коми АССР строительных организаций.
– Как новая работа? – спросили мы Ярослава, когда снова приехали в Вуктыл.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.