Зрачки малайца медленно поплыли кверху. Он явно собирался предаться воспоминаниям. Патрика это совершенно не устраивало.
– Послушай, приятель. Я слышал, что с «Тумасика» вроде бы уволили неплохого механика. То ли японца, то ли филиппинца. Не слышал9
– Почему не слышал? Слышал.
Малаец с грустью посмотрел на бычок, который держал в руках, давая понять инспектору, что нелишне было бы угостить его хорошей сигаретой, без которой вспомнить, кого уволили с «Тумасика», будет нелегко. Ло усмехнулся и вытащил из кармана пачку «Мальборо». Глаза малайца оживились. Он потер правую руку о рубашку, полагая, что от этого она станет чище. Потом взял сигарету и вставил ее в свой беззубый рот. Бычок он аккуратно сунул в нагрудный карман. Патрик щелкнул зажигалкой. И без того ввалившиеся щеки малайца еще больше втянулись, чуть ли не соприкасаясь друг с другом. Он затянулся, благодарно затряс головой, затем стал выкашливать дым. Ло терпеливо ждал.
– Почему не слышал? – повторил наконец малаец, накашлявшись вволю. – Был такой на «Тумасике». Только не японец он. Индонезиец. Сунгаем звали.
– Так где его можно найти?
– А нигде не найти. Утонул он вместе^со всеми
– Как утонул? Его же уволили перед отплытием
– Уволить-то уволили. Это верно. Пил он здорово. А как «Тумасику» в море выходить, хватились: нет механика. Ну и взяли его снова. Прямо в тот же день.
– А ты не путаешь? Малаец засмеялся:
– Глаза-то мои еще видят!
– Жалко. Говорят, хороший механик был
– Хороший, – согласился малаец и добавил: – Да вы походите, туан, по порту, может, и найдете кого
– А спастись он не мог? – быстро спросил Патрик, внимательно наблюдая за выражением лица собеседника.
Тот покачал головой.
– Сюда бы пришел. Или в доки. Он ведь там ночевал. Не было у него дома.
Ло протянул малайцу еще одну сигарету.
– Да хранит вас аллах, туан.
«Зря не поехал на Сентозу, – огорченно подумал Патрик, вспоминая обиженное лицо Джун. – Наверное, индус напутал».
Но день был уже потерян, и Ло решил довести дело до конца. Он отправился в доки.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Фантастический рассказ