Разве может стоять перед такими людьми проблема дисциплины? Да никогда. Они испокон века приучены уважать свою работу и труд других.
Я знаю, что после принятия партией мер по укреплению дисциплины у кого-то и сердчишко екнуло, кто-то пригорюнился: разве это жизнь будет? Как раз жизнь и будет. Серьезная, достойная человека. Ведь не из страха наказания мчаться стремглав на работу и сидеть там от звонка до звонка призывают нас. А работать на совесть. Разница принципиальная. Осознай себя гордым, ответственным человеком – именно отвечающим перед всеми за свое дело! – и порядок на работе не станет тебе мешать, он станет тебе необходим. Потому что без него дела не сделаешь.
Мне кажется, это особенно важно понять молодым. Они порой не могут осознать, что в понятиях «надо» и «нельзя», когда они связаны с серьезным делом, нет для человека ничего обидного, оскорбительного. Нельзя земледельцу бросить семя в мерзлую еще землю, нельзя сталевару произвольно сократить плавку. Не потому, что они боятся какого-то наказания, а потому, что в таком случае труд их будет бесплоден и бессмыслен. И недостоин человека.
И вот если говорить о требовании жизни применительно к нашей литературе, то, видимо, это – создание положительного героя. И не просто положительного, а героя, имя которого стало бы нарицательным, героя, который бы на долгое время завоевал сердца людские, всколыхнул в них самые высокие и благородные чувства.
Я глубоко убежден, что подобный герой может появиться только из-под пера писателя, который какое-то время прожил рядом с таким человеком. Да и не рядом даже, а вместе – одними заботами, тревогами, радостями.
Здесь закономерность та же: чтобы услышать требование жизни, надо знать жизнь.
Почему, скажем, стало легендарным имя Василия Ивановича Чапаева? Почему он стал образцом для подражания многих поколений? Потому что, на наше счастье, жил и сражался рядом с ним комиссар дивизии и великолепный писатель Дмитрий Фурманов. И он вернул нам образ Чапаева обогащенным художественно, слив в его подвиге воедино подвиг сотен тысяч революционных бойцов.
А Павка Корчагин? Ведь судьба его – судьба самого Николая Островского. Разве Шолохов не был вместе с Нагульновым и Давыдовым? Откуда в «Тихом Доне» такое богатейшее, поразительное знание людей, понимание сложнейших событий, полных яростных, страстных противоречий и противоборств? Да все оттуда же – из жизни. Мальчишкой практически был тогда Михаил Александрович,' но уже участвовал в гражданской войне, ездил по станицам в составе продотряда.
Ну, а сегодняшний герой такого калибра, такого масштаба, откуда он должен быть – из рабочей среды, из среды землепашцев или из интеллигенции? Думаю, может быть из тех и других, зависит тут все от кровной и духовной связи писателя с той или иной средой.
Главное – он должен быть именно сегодняшним. Время-то бежит, мчится, меняя жизнь. Вот и появляется на каждом новом этапе общественного, исторического развития насущная потребность по-новому осмыслить духовные и нравственные устои жизни. Как это происходит сегодня на наших глазах.
Изменились во многом люди, они стали куда образованнее, стали глубже разбираться в вопросах самых сложных.
Возьмите, например, первичный производственный коллектив – рабочую бригаду. Разве сегодня она та же, что и десяток-другой лет назад? Совсем иная. Та на артельных началах объединяла рабочих одной специальности. Нынешние все чаще становятся комплексными. В их силах целая цепь различных технологических операций. Следующий шаг от комплексных: – к сквозным, объединяющим разные смены и переделы. И все больше среди таких бригад подрядных, работающих на единый наряд на основе хозяйственного расчета.
Коллективные формы работы все настойчивее вытесняют, оттесняют индивидуальную сдельщину, потому что время, жизнь выдвигают задачи, которые по силам только коллективу. Человек в таких бригадах становится коллективистом во всем. Его жизнь строится на принципах демократии, товарищества. В труженике выпрямляется чувство хозяина. Не индивидуальными наскоками на непорядки и бесхозяйственность – по мере личных сил и храбрости – занимается он на свой страх и риск, а участвует в коллективном управлении громадным делом, привыкая мыслить в масштабах солидных, государственных. Об этом свидетельствует и обсуждение проекта Закона о трудовых коллективах.
Взять село. Здесь появился самый настоящий рабочий класс. Все колхозники – о совхозах уже не говорю – являются членами профсоюза. Помните, когда раньше мы говорили о сближении города и деревни, употребляли такое выражение – смычка. Сейчас-то речь уже идет о самом настоящем слиянии.
Порой кое-кто из литераторов, пишущих на сельскую тему, готов и всплакнуть по уходящей патриархальной деревне, по дымной избушке, баньке по-черному... Песням об этой жизни умиляемся: «Шла девица по воду...» Хорошие это песни, слов нет. Но когда заходит разговор о том, как развиваться современной деревне, не следует нам забывать о том, что приходилось этой самой девице сгибаться под коромыслом в три погибели. А представьте себе, что это было за удовольствие сходить по воду зимой, в мороз, когда до колодца не одна сотня метров. Тяжкий, самый настоящий каторжный труд это был!
А сейчас вода, электричество сами шагнули в сельские дома. И сидит наша девица в теплом доме, и в доме у нее благодаря телевидению – весь мир. Привычная картина, ничего особенного? Но вы представьте себе наше Приволжье. Ведь там разыграется пурга – свету вольного не видать. На недели, месяцы отрезались люди в селах от остального мира. А сейчас: снежная замять, а человек все равно со всем миром связан, обо всех его тревогах знает. И думает о них! Да это же уже совсем другой человек. С другой культурой, с иным отношением к миру.
Раньше кто входил в сельскую интеллигенцию? Врач, учитель, библиотекарь, если была библиотека, клубный работник, опять же если был клуб. Вот и все. А сейчас на селе и инженеры, и экономисты, строители, мелиораторы, рабочие предприятий, появившихся при многих хозяйствах. Это же сила, которая во многом определяет всю сегодняшнюю деревню!
И вот если бы нам удалось поднять современных Давыдовых и Нагульновых! С их образованностью, умением мыслить по-государственному, умением брать ответственность на себя и видеть, вычислить последствия своих решений, могучего размаха сил современного человека, возведенных в громадную степень научно-технической революцией.
Почему я особенно выделяю умение предвидеть последствия своих деяний? Да потому, что порой находятся люди, которые не задумываются об этом. В результате человек вступает в острый конфликт, в противоборство с природой. Воздвигаются грандиозные, необходимые для человеческого общества, для народного хозяйства сооружения, а что принесут они природе – об этом иной раз и не успевают подумать. Задумываются потом, когда истощается земля, высыхают, становятся безрыбными реки, редеют и пустеют леса.
Мы еще зачастую привыкли думать только: как бы побольше взять? Хотя давно уже пора думать иначе: а сколько можно взять у природы, чтобы не нанести ей непоправимый вред? Да еще постоянно иметь в голове такую мысль: а как, по-хозяйски ли, до конца использовали мы те богатства, что взяли уже у земли?
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Детский дом – теплый дом