Италия считается страной классических академий всех искусств. Это, видимо, так. Но наряду с классическими я увидел здесь и академию классовую – высшую школу классовой борьбы, где получают пролетарское воспитание сотни тысяч таких парней, как Вальтер Бертолино.
Когда мы с Вальтером познакомились чуть поближе, он расположил к себе своей естественной обыкновенностью. Открытый, честный, общительный парень, каких много на рабочей окраине. Самая крупная собственность – мотовелосипед, самое страстное увлечение – футбол (вратарь с десятилетним стажем). Как и все в Италии – немного коллекционер, немного спорщик, немного кинолюб. Он располагает к себе определенностью в образе мышления, своей постоянной готовностью что-то всерьез изучать, всерьез делать. Своей открытостью и простотой человека, которому нечего скрывать. Атмосфера родительского дома, витамины «боргато россо» напрочь избавили его от всякой претенциозности, хотя это отнюдь не бесстрастная натура; от манерности и украшательства, которыми так злоупотребляют бесхарактерные молодые люди, изнуренные бесцельными: метаниями, хотя у Вальтера, врожденного ребячьего вожака, конечно же, есть потребность постоянно быть в центре внимания. Он свободен от импульсивной восторженности, и неудачи не придавливают его прессом пессимизма. Такая уравновешенность в характере внушает чувство надежности старшим товарищам, которые дают ему множество ответственных поручений.
Кстати, по поводу «предпочтительной психологии» мне рассказали примечательный эпизод. Однажды кто-то из товарищей спросил Пальмиро Тольятти, какой душевный настрой должен быть у коммуниста, что предпочтительней ныне – оптимизм или пессимизм. Тольятти ответил: в политике опасно и то и другое. Надо уметь оценивать ситуацию такой, как она есть в действительности.
Реализм в служении идее – это, пожалуй, доминирующая черта людей, которых Вальтер считает своими учителями, которым всегда желает подражать, с которыми всегда счастлив идти рядом.
Конечно, непросто разобраться в реальной обстановке, если у тебя всего лишь два-три года организаторской работы в молодежном союзе, а политическая жизнь фантастически сложна, каждый день преподносит немыслимые сюрпризы в виде неразрешимых конфликтов и катаклизмов, все более изощренных форм социальной борьбы.
Разумеется, яснее ясного, что надо делать, если голову поднимает фашизм, если совершается очередная вылазка. Здесь все рассчитано до минуты, когда надо вскочить на велосипед, до каждого угла, где должны гневно вспыхнуть эти вот приготовленные уже плакаты; «Изолировать фашистов, защитить демократию во что бы то ни стало!»
Но вот, скажем, еще вчера было совершенно ясно, что всячески полезно разоблачать политику взвинчивания цен, всеми средствами препятствовать наступлению монополий на бюджет трудящихся масс. А сегодня б Турине выплеснулась волна «гражданского неповиновения» – соорганизованные группы людей отказываются признать нововведенные цены: за электричество они намерены платить только по старым тарифам, в автобусе новые билеты готовы брать только за прежнюю цену. Эффектно. Решительно. Но беззаконно! За спиной «гражданского неповиновения» маячит уже мрачная тень высвобождающегося джина анархии. Уже где-то толпа приступом взяла магазины, где-то спровоцированы столкновения с полицией... Преступления эксплуататоров, такие вроде бы явные, заслоняются «преступлением масс». Потребность в порядке позволяет монополиям уверенно опереться на штыки стражей порядка, и удары обрушиваются на истинных защитников интересов народа. Как здесь точно определить линию поведения на каждый момент, если твои симпатии на стороне протестующих, если твои единомышленники требуют солидарности, а твоей партии отнюдь мело «е вине угрожает политическое фиаско?..
Еще трудней повседневных стычках с леваками-экстремистами, которые стремятся завоевать молодых, завести в лабиринт революционной фразеологии. Полюбуйтесь на их заборное творчество, понаблюдайте не куцых демонстрациях, послушайте на случайных сходках. Они бесцеремонны и громкоголосы, выкрикивают не тс месту высокие призывы и лозунги, хватаются за наше же красное знамя. Они удивительным образом натаскивают молодых людей, заставляя на свой манер прочитывать марксистские книжки, обучая наиболее толковых своеобразной политической версификации: Сознательно или несознательно леваки беспощадно эксплуатируют чувство юношеского романтизма, поспешную жажду «решительного действия» и немедленных побед. Не случайно Ленин прозвал левизну «детской болезнью». Ее инфекционная сила особенно действенна в юношеской среде, не защищенной стойкой социальной прививкой. «Детская болезнь», конечно, скоротечна. Человек взрослеет, зрело сопоставляет фразы й факты, находит свое настоящее место в рядах борцов. Но не исключены и потери душевных сил, и растрата времени, и более непоправимые утраты.
С самого начала мне хотелось уяснить, а что, собственно, этот современный -молодой итальянец; вообще -знает о великом движении, в чем конкретно видит смысл действий человека партии? Каким кодексом чести готов руководствоваться? К объяснению этого подтолкнуло неожиданное предложение Франки: «Посмотрите полку у окна. Это книги Вальтера. Ом их все перечитал...»
В самом деле! Скажи мне, кто твои друзья... Кого собрал здесь для повседневных встреч и самых доверительных общений двадцатилетний туринский парень? Снимаю тома: Сен-Симон, Ба-беф, Маркс, Ленин, Грамши, Тольятти, Лонго...
Каждый том Вальтер готов сопроводить пояснениями – когда и для чего принес а дом, над чем усиленно работая, что важного извлек; что перечитывал дважды и трижды. «Эти интересные новеллы о нашей партии я хотел бы подарить тебе», – - протягивает он свежий- белоснежный том с дарственной надписью, видимо, решив, что мне полезно пополнить свои знания по истории коммунистического движения Италии. А если уж я хочу знать, что он, Вальтер, думает о коммунистах, то мне нужно заглянуть в первый том русского издания Грамши и найти там страницу, где все, что он думает, сказано умно и кратко. И пусть эти слова произнесены еще во времена Ленина – они до сих пор остаются животрепещущей правдой, люди чувствуют их вот здесь, сердцем... Потом я разыскал и том и страницу. Вот этот страстный монолог:.
«Кто такие коммунисты Италии, коммунисты России? Это люди, которые стараются разобраться в этой обстановке разрушений и нищеты, стараются среди этого хаоса разорения отыскать в реальной действительности такие устойчивые настроения и жизнеспособные силы, на которые можно было бы опереться при создании новых институтов/ нового общественного здания, нового государства. Это рабочие, которые верят в свой класс, которые хотят сделать его творцом нового права, новых порядков. Это исследователи общественной: жизни, различающие в этой картине контуры той ситуаций, возникновение которой предсказывал Маркс, говоря о будущем развитии человеческого общества» Итальянские коммунисты, как и коммунисты всех стран, считают, что коммунистическая революция является необходимым моментом а общем ходе развития мировой истории.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Киноповесть
Беседуют Виль Липатов, писатель, секретарь правления Союза писателей РСФСР и Николай Анучин академик Всесоюзной Академии сельскохозяйственных наук имени В. И. Ленина