2. Не имело смысла покрывать стекла в целях предохранения мелом, ибо в сочетании с той химически стойкой краской, которой пользовались, он образовал бы сверхпрочное покрытие, отскоблить каковое было бы совсем невозможно.
3. Нельзя было не вставлять предварительно стекла, ибо для определенных работ в корпусе требовалось тепло, а на улице было холодно.
4. Невозможно было красить трубы в ином помещении, потому что монтаж велся по месту: это было уникальное производство.
5. Комиссия поступила бы справедливо, не приняв объект из-за того, что потом эксплуатационники никогда бы в жизни не стали заниматься очистной стекол, и здание так и стояло бы вечно с «цветными витражами» вместо стекол.
6. Начальник строительства был прав, давая команду выбивать стекла, оттого что день-два лишнего простоя объекта причинили бы государству убыток еще больший.
Поэтому и родилось на свет не заявление на имя прокурора республики, а статья о психологических последствиях видимой бесхозяйственности. Однако затронутый вами вопрос о беспечности исполнителя, конечно, важен. Только, думается, рассматривать его следует шире и пристальнее. Бережливость должна быть заложена еще в проекте каждой создаваемой вещи с учетом всех возможных отклонений в процессе ее производства и хранения. Без выполнения этого правила, как мы видим, появляется на свет мысль: если кому-то можно схалтурить, то почему нельзя мне? Возникает халатность, которая, нечего греха таить, усугубляется порой нехваткой в индустрии квалифицированной рабочей силы. Сознание безнаказанности – страшно вредная для производства вещь. Но что прикажете делать администрации, когда ей из двух зол приходится выбирать меньшее? Ведь ей каждая минута важна. С уважением...
Одним словом, бесхозяйственность – явно сильнодействующее психологическое средство, напрочь отбивающее исполнителю руки. А что же она такое – бесхозяйственность? В толковом словаре Даля такого слова нет, видимо, по причине отсталости тогдашней лингвистики. Я думаю, бесхозяйственность – также сиюминутность. Это такое положение, когда ценность вещи определяется применительно к данному моменту, и только.
Вполне естественно, что, когда мыслящий человек-производитель видит брошенную, бросовую, бесполезную вещь, у него не только опускаются руки, но и поднимается муть в душе. Ведь он за все в государстве расплачивается своим трудом – самой большой и единственно надежной ценностью государства.
Я наблюдал, как сборщик на конвейере вместо заворачивания заколачивает болты в корпус двигателя молотком.
– Чего же ты делаешь, такой ты рассякой!
– Время экономлю.
– Да ведь ты его, наоборот, гробишь.
– А чего мне, спрашивается, одному стараться, если эти моторы пропитаны и просушены кое-как, потому что сию минуту нужны на сборку, а после испытательной станции все идут в мусорную кучу с пробитой изоляцией. А ты меня из-за одного какого-то болта по кочкам понес.
И неизвестно, что тут еще, кроме брани, можно произнести, когда этого маленького сиюминутчика взрастил тот большой администратор, про которого мы уже говорили выше. Это ведь он, рапортуя о превышении плана по производительности труда на 0,5 процента, забывает указать, хотя бы в сноске, что количество рекламаций за тот же отчетный период с одной тысячи выросло до четырех тысяч, или, иными словами, что здесь он имеет «рост» на целых 400 процентов. Так он и приходит к каждому промежуточному финишу в общей эстафете с прекрасными показателями, но без вещей и без живого духа в исполнительской среде.
Да и откуда бы ему там взяться, если сам начальник ведущего цеха лично запихивает в двигатель бракованный вал. «Для отчета за каждую рабочую минуту смены, – говорит. – В субботу проявим сознательность, выйдем на работу – покроем...» А может и не покрыть, ибо первый показатель им принятого комплекса – сиюминутность – соблюден.
Так вот они все и идут, все отодвигая и отодвигая свой окончательный финиш. И включая в производственные отчеты и незавершенку, часть которой, безусловно, пропадет из-за ржавчины, и работу на потоке ремонтников с естественной переплатой за это (включая преждевременный износ оборудования из-за отсутствия профилактики, ибо делать некому), и откровенную липу.
«Законное дело»! Ведь в юридическом плане сиюминутность – это своеволие, переходящее рамки закона, охраняющего права других.
Короче говоря, любите вещи! Без этой любви у человека никогда не появится желания хоть что-то путное производить, делать своими руками отличные вещи и от этого радоваться.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Беседуют Виктор Иванович Дюжев, Герой Социалистического Труда, председатель завкома профсоюза ордена Ленина и ордена Трудового Красного Знамени металлургического завода «Серп и молот», бывший вальцовщик листопрокатного цеха, делегат XXIII съезда КПСС, и Виктор Владимирович Клюев, Герой Социалистического Труда, сталевар того же завода, делегат XXIV съезда КПСС