Под его наблюдением в спешном порядке производилась в порту нагрузка «беспокойного».
Андрей и Виктор, которого отец согласился взять с собой, толкались на набережной в ожидании отъезда.
С грохотом скатывались в трюм тяжелые бочки с рыбой.
Сползали по доскам замороженные говяжьи туши.
Кряхтя под тяжестью и матерно ругаясь, сновали взад и вперед грузчики, размещая по палубе мучные мешки...
Наконец, наступил день отплытия.
Накануне капитан Ян привел на судно двух новых матросов: хромого и изрытого оспой.
Виктор и Андрей сразу же узнали их и старались не показываться им на глаза.
Дома Андрей получил от отца строгое напутствие.
- Приезжай, да больше не дури! Социалист - были его последние слова. Он махнул рукой, как бы отпуская сына, и заспешил в магазин.
Зато мать долго не могла напрощаться с Андреем, с тревогой провожая его в море.
Федор стоял на берегу, поджидая Виктора, побежавшего за теплой одеждой. Матросы, закрепив паруса, готовились поднимать якорь.
Утро было свежее холодное.
Стальное клочкастое небо низко нависало над морем.
Дул соленый назойливый ветер.
Море играло короткой грязно - синей волной.
- Не попасть бы в шторм! - прислушиваясь к скрипу снастей, покачал головой Федор.
«Беспокойный» дышал - медленно поднимался и опускался.
Это было трехмачтовое каботажное (берегового плавания) судно, с пятидесятисильным мотором, несущее службу береговой охраны.
Как на военном судне, на нем имелись два пулемета и запас винтовок.
В 9-м номере читайте о «золотом времени», проведенном Федором Тютчевым в Баварии, о графе Рибопьере, благодаря которому впервые на Олимпиаде увидели русских силачей, о Наталье Шереметьевой, нашедшей в себе мужество разделить трагическую судьбу своего мужа Ивана Долгорукого, беседу с Юрием Статником – выдающимся басом Большого театра, продолжение остросюжетного романа Александра Полянского «Жара» и многое другое.