— Если проспится.
— Губите вы его, ребята. Пить он не умеет, а пьет.
— А мы-то что можем сделать? — искренне удивился Джин.
— Остановить его. Поговорить. Отцу, наконец, сообщить.
Джин задумался.
— Отцу — это идея, — сказал он.
— Опасная идея, — снова вмешалась Жаклин.
И я подумал, что она не слишком любит заносчивого Кодбюри и не скрывает этого. Тут я с ней вполне солидарен, даже союзник. Вот о чувствах Дикого и Джина к ней самой я пока не знаю. Интересно, догадываются они о ее профессии? Джин не дурак, вероятно, догадывается.
— А что может сделать отец Дикого? — спросил я.
— Экономическая блокада — раз. Физическая расправа — два. А три... наш Дикий папашу боится, проверено. Вот и слетаем к папаше, пока Алина не выступила. А ее выход в два. Успеем вернуться.
— Он же на дежурстве, — сказала Жаклин без всякого удивления, видимо, привыкшая к моментальным решениям Факетти.
— Ну и что? Поедем в управление. Ему сейчас скучнее, чем нам: попробуй подежурь ночью.
— Ты, конечно, сумасшедший, — пожала плечами Жаклин, — но бог с тобой, едем. Часа нам хватит?
А Джин хохотнул только:
— Зачем больше? В полчаса управимся.
...Полицейский в бюро пропусков Корпуса безопасности некоторое время внимательно слушал нас, разглядывал водительские права Джина — все-таки какое-то развлечение, — потом, позвонив куда-то, сказал строго:
— Проходите. Второй этаж, кабинет...
— Знаем, знаем, — прервал его Джин и шепнул мне: — Старик, наверно, решил, что к нему явился Факетти-старший.
— Полагаю, он и младшего жалует, — сказал я.
— Еще бы не жаловал! Все Кодбюри — из породы бесхребетных. Где дорого, там и гнутся. Впрочем, сам увидишь.
В 10-м номере читайте об одном из самых популярных исполнителей первой половины XX века Александре Николаевиче Вертинском, о трагической судьбе Анны Гавриловны Бестужевой-Рюминой - блестящей красавицы двора Елизаветы Петровны, о жизни и творчестве писателя Лазаря Иосифовича Гинзбурга, которого мы все знаем как Лазаря Лагина, автора «Старика Хоттабыча», новый остросюжетный роман Екатерины Марковой «Плакальщица» и многое другое.
Размышления заслуженного тренера СССР Аркадия Ивановича Чернышова о прошлом, настоящем и будущем хоккея, записанные корреспондентом «Смены» Сергеем Кружковым