Обдумывая, как начать рассказ об Иосифе Хазарадзе, как расположить на бумаге услышанное от него и о нем, я искала какую-то мелочь, деталь, но такую, в которой отразился бы на миг его характер. И тут я вспомнила о доске показателей возле главной аллеи Кутаисского автомобильного завода. Едва шагнешь мимо зеленой вертушки проходной, мимо вахтера, доска эта – здесь, по левую руку. Цифры – каждая на отдельной табличке. Приходит женщина из заводоуправления, одну табличку вынимает, другую вставляет. Но таблички еле держатся, цифры не разберешь. Каждый день идут мимо тысячи людей, чертыхаются по поводу такой безалаберности.
Не выдержал только один – наладчик Иосиф Хазарадзе. Ему, Герою Социалистического Труда, члену ЦК Компартии Грузии, члену парткома завода, уж наверняка больше некогда, чем другим. Но сколько же можно? Взял бумагу, карандаш – придумал, как эту злосчастную доску заменить электрическим табло.
Это самое незначительное из его рационализаторских предложений. С технической точки зрения. Но не с человеческой. Что долго говорить о самых серьезных предложениях Хазарадзе, подтверждающих ум его и талант? Хазарадзе – заслуженный рационализатор Грузии, этим все и сказано. А вот эпизод с доской... Здесь уж не в уме, не в таланте дело, а в характере.
Что бы ни придумал изобретатель или более скромный брат его – рационализатор, все людям на пользу. Но иной в муках бьется над важной для всех машиной и не замечает, что стол у него на одну ногу хромает, того гляди завалится. А Хазарадзе? Он так не может. О чем думает он иногда, сидя в заводской столовой и вдыхая аромат соблазнительного харчо? Думает он примерно вот о чем: «Ну и грязь на полу. Со всех цехов натащили. Бедная уборщица! А нельзя разве сделать пол чуть-чуть покатым? Установить колонки с горячей водой, подключить шланг...»
Хазарадзе – рационализатор разностороннего плана, чутко реагирующий на шероховатости окружающего мира. И то, что здесь названо неуклюжим словом «разносторонность», для него не более чем давняя, укоренившаяся привычка не уходить мыслью от этих шероховатостей.
Наверное, страсть к изобретательству и должна сочетаться с такой вот хозяйственностью. С желанием, чтобы все вокруг было удобно и ладно, ничто не раздражало и не мешало сосредоточиться на самом главном.
Умение выдумывать и трезвая практичность превосходно уживаются в Хазарадзе. Последнее не позволяет ему парить в облаках, а заставляет добиваться, чтобы его идеи, если он твердо уверен в их ценности, осуществились не послезавтра, даже не завтра, а сегодня.
Хазарадзе готов бороться не только за свои предложения, но за всякую стоящую идею товарища. А творческих людей вокруг немало. И Иосифу пришла в голову перспективная, как потом выяснилось, мысль: а почему, собственно, рационализатор должен биться над разработкой и внедрением своей идеи в одиночку?
Иосиф предложил создать комплексную рационализаторскую бригаду, в которой люди разных специальностей помогают друг другу осуществлять всякие технические новшества. Угнаться ли за ними рационализатору-одиночке? Эта бригада одной из первых в стране блестяще завершила пятилетку. Взятые к ХХIV съезду КПСС и 50-летию Советской Грузии обязательства – разработать 100 рационализаторских предложений и сэкономить материалов на сумму 50 – 60 тысяч рублей – коллектив этот выполнил намного раньше.
Задумывался над этим Хазарадзе или нет, но его предложение имело столь же прямое отношение к технике, как и к человеческой натуре. Бригада рационализаторов – это означало ломку не только организационную, но и психологическую. Вынести свою идею, не оформившуюся еще окончательно, не подкрепленную расчетами, на суд посторонних? А вдруг сочтут, что работа в бригаде ведет к обезличке?.. Время успокоило всех. Право на авторство получал в бригаде один человек, тот, кто внес предложение. Остальные помогали довести его до дела. Сиротливая фигура изобретателя-одиночки с чертежами под мышкой и просительным взглядом благодаря счастливой находке Хазарадзе исчезла из заводской жизни. И от этого выиграли и люди и завод.
...Почти все мы формируемся в детстве. Уже тогда человек становится «техником» или «гуманитарием» (разве только в дальнейшем произойдет что-либо, способное изменить всю жизнь). И все же, помимо способностей, заложенных в нас природой, нужны еще какие-то черты характера, благодаря которым эти способности могли бы раскрыться.
...Тетка подарила десятилетнему Иосифу велосипед. В те годы в Кутаиси это была самая что ни на есть редкость. Иосиф степенно вывел велосипед на раскаленный кутаисский двор и торжественно проехал мимо одинаковых домиков, крытых красной черепицей. Когда он вернулся, его обступили друзья с молящими глазами.
Если разрешить покататься Гиви, размышлял, глядя на них, Иосиф, то как не разрешить Джемали? А если сядет на велосипед Джемали, как откажешь Гурами? Он был мальчик нежадный, но практическая сметка подсказывала: покрышки не вечны, а если каждый день на велосипеде будут кататься он сам, потом Гиви, потом Джемали, потом Гурами... Бог ты мой! А покрышек в Кутаиси не достать – ведь только что кончилась война. Что делать? Иосиф не колебался. Жадничать – это не для него. Надо думать. И он придумал. Кора каштанового дерева прочнее любой резины, кроме того, она эластична. Идея! У велосипеда будут вечные покрышки из каштанового дерева.
Так в десять лет Иосиф нашел выход из, казалось бы, безвыходного положения, и это было его первым рацпредложением. (А недавно Хазарадзе оформил пятисотое.) И я нисколько не удивилась, когда Ражден Мачитидзе, начальник отдела главного металлурга и член бригады Хазарадзе, выразился о нем так: «Из любого положения выход найдет». (Кстати, отношения у Хазарадзе и Мачитидзе не лишены комичности. По должности Мачитидзе выше, но в бригаде он подчиненный Хазарадзе. И при всей взрывчатости грузинского характера между ними никаких конфликтов. «Позвонит мне Хазарадзе вот по этому телефону, – Мачитидзе показывает на телефон, – откладываю все дела, иду. Почему не пойти?»)
Мачитидзе, разумеется, не знал истории с велосипедом, а сказано это было вот по какому поводу. Я допытывалась у него, почему бригадиром рационализаторов стал именно Хазарадзе. Ну, подал удачную идею. Однако хороших идей не так уж мало. Что, Хазарадзе способнее других? Способных людей на заводе предостаточно. Сам Ражден Мачитидзе, например, заслуженный рационализатор Грузии. Так что же? Здесь Мачитидзе и произнес те самые слова об умении найти выход.
И я представила, что это могло значить в той ситуации, в какой Хазарадзе заявил о бригаде. Высказал он свою идею. Пошли сомнения. Не потому, что кругом консерваторы, а потому, что завод не детсадовская песочница, и эксперименты здесь стоят денег. А если с бригадой ничего не получится? Кто тогда виноват будет? Хазарадзе! Он это прекрасно понимал. И тем не менее взялся. И если где-то что-то не клеилось, бросал туда все свое упрямство, всю свою практичность и волю. И нервничал он, конечно, и, может, даже отчаивался, только об этом никто не имел права знать. А когда все получилось, в него поверили. И заговорили – Хазарадзе все может, он-де найдет выход из любого положения. А председатель завкома Отари Алавидзе определил это иначе: «Настырный парень этот Хазарадзе!»
На заводе это его качество охотно используют. Партком поручил ему однажды «подтянуть» участок руля в механосборочном цехе № 1. Пришел он туда. «Что случилось, ребята, почему отстаете?» «Ребята» загалдели: «Отстаете, отстаете! А как здесь работать?» И пошли вываливать претензии, как горох из мешка. У одного зарплата несправедливо низкая, другому жить негде... Претензии нешуточные. Но Хазарадзе не отмахнулся от них и не призвал работать на голом энтузиазме. Не всесильный бог Хазарадзе, а, как говорит председатель завкома, просто «настырный парень» (потому у него все и получается). Пошел к директору. Как уж он вел разговор, никто, кроме директора и его самого, не знает, только мало-помалу начали происходить на участке приятные перемены: одному повысили зарплату, другому помогли в жилье...
Настойчивый, хозяйственный... Очень идут такие слова подвижному, острому Хазарадзе. И все, что рассказывали мне об Иосифе, аккуратно укладывалось в эти определения. И вдруг неожиданная нота: «Очень добрый человек наш Иосиф Григорьевич». Это сказал о нем молодой токарь Владимир Гокадзе. И рассказал, как несколько лет назад пришел Хазарадзе в городской Дом пионеров и заявил: хочу воспитывать у ребят вкус к изобретательству... Собралось ребятишек двадцать, в Хазарадзе начал осваивать новую для него роль учителя. Фантазия у детей богатая. Иосиф Григорьевич исподволь учил добавлять в нее точную мысль, математические знания. И что же? Один мальчик придумал для мамы устройство, которое само выключает огонь под вскипевшим молоком, другой предложил подключить урны города к канализационной системе и опорожнять их механически.
Сблизился Хазарадзе с детьми, а в один прекрасный день завел с ними разговор о заводе, о том, чем занимаются там рационализаторы. И вот сидит передо мной один из тех пионеров, ныне токарь Владимир Гокадзе, и, мешая грузинские слова с русскими, рассказывает о человеке, благодаря которому он оказался на заводе.
Почему мне показались неожиданными слова Володи? Вероятно, потому, что доброта обычно ассоциируется с мягкостью, созерцательностью. Хазарадзе добр по-своему: активно и даже расчетливо, в хорошем смысле слова В Дом пионеров Иосифа привело не просто желание сделать доброе для ребят, за этим был и расчет: окончат ребята школу и придут на завод. Не на какой-нибудь завод, а на их – Кутаисский автомобильный. Кем бы они там на первых порах ни стали, а к рационализаторству вкус у них уже имеется. Выгода заводу большая.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Рассказ