– Нет. У меня сложилось впечатление, что он обыкновенный турист. Хотя я как-то не могу вообразить, чтобы подобные существа путешествовали для удовольствия.
– Согласен.
– Пит, но расскажи же мне о себе! Газеты утверждают...
Максвелл ухмыльнулся.
– Как же, знаю! Что я воскрес из мертвых.
– Но на самом деле ты ведь не воскресал? Я понимаю, что это невозможно. Так кого же мы похоронили? Все, слышишь ли, все были на похоронах, и никто из нас не усомнился, что это ты. Но ведь это не мог быть ты. Так что лее?..
– Нэнси, – перебил Максвелл. – Насколько я понял, у тебя есть картина...
– А, так ты знаешь про картину! Пойдем посмотрим на нее. Это жемчужина моей коллекции. Только подумай – подлинный Ламберт! И к тому же никому прежде не известный.
– Что ты знаешь о Ламберте? – спросил Максвелл. – Больше, чем мы все? Что-то, чего нет в справочниках?
– Ничего. То есть не очень много. И не о нем самом. А почему ты так подумал?
– Потому, что ты в таком ажиотаже.
– Ну вот! Как будто найти неизвестного Ламберта еще мало! У меня есть две другие картины, но эта особенная, потому что она была потеряна. Собственно говоря, я не знаю, насколько тут подходит слово «потеряна». Вернее сказать, она никогда не значилась ни в одном каталоге. Не существует никаких упоминаний, что он ее писал, во всяком случае, сохранившихся упоминаний. А ведь она принадлежит к его так называемым гротескам! Как-то трудно вообразить, чтобы хоть один из них пропал бесследно, или был совершенно забыт, или... Ну, что еще могло с ним произойти? Другое дело, если бы речь шла о картине раннего периода.
Они прошли через зал, лавируя между кучками гостей.
– Вот она, – сказала Нэнси, когда они проложили путь через толпу, собравшуюся у стены, на которой висела картина.
Максвелл откинул голову и посмотрел.
Картина несколько отличалась от цветных репродукций, которые он видел утром в библиотеке. Иным был ландшафт и населявшие его существа. Ландшафт казался более земным – гряда серых холмов, бурый кустарник, разлапистые, похожие на папоротники деревья. По склону дальнего холма спускалась группа созданий, которые могли быть гномами. Под деревом, прислонившись к стволу, сидело существо, похожее на гоблина, – оно, по-видимому, спало, нахлобучив на глаза подобие шляпы. А на переднем плане – жуткие ухмыляющиеся твари с безобразными телами и мордами, при взгляде на которые кровь стыла в жилах.
На плоской вершине дальнего холма, у подножия которого толпилось множество разнообразных существ, лежало что-то маленькое и черное, четко выделяясь на фоне серого неба.
Максвелл ахнул, быстро шагнул вперед и замер, боясь выдать свое волнение. Маленькое черное пятно на дальней вершине было Артефактом!
Максвелл нашел укромный уголок позади внушительной мраморной вазы с каким-то пышно цветущим растением и сел на один из стоявших там стульев.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.