Е. ВОРОШИЛОВА. Именно неясно, уважаемый автор запальчивого письма. Вы сравниваете сроки — 18 лет и один месяц. Что перевесит? Вы забываете, что этот месяц совсем особенный. Человек принимает решение, которое определяет всю его будущую жизнь. А много таких решений он принимал до этого?
«Формальный», обруганный столькими влюбленными месяц необходим. Вот передо мной документы молодых людей, не явившихся на регистрацию. Каждый день на регистрацию брака не является 10 — 15 процентов подававших заявления. Переписываю их объяснения с сохранением авторской стилистики:
«Прощу вернуть заявку на руки моей матери. Причина данного заявления вызвана моим убеждением, что между мной и ей ничего не может быть общего». Видите, за этот месяц у него убеждение появилось!
«Назначенная на 22 июня регистрация не состоится ввиду того, что мы не сошлись характерами».
«Прошу изъять заявление на регистрацию брака с гр. К. ввиду того, что он оказался неоткровенным человеком».
Убедила? Я больше того скажу: не месяц здесь необходим, а хотя бы три месяца. И очень нужна помолвка, оповещение о предстоящем браке родных, знакомых.
Помолвку я представляю себе так. К нам во Дворец, в другой ли загс, приходят юноша и девушка с заявлением. Мы приглашаем их с родителями на встречу. На ней назначается день и час регистрации, обсуждаются практические вопросы, о которых витающие в облаках молодые и думать не хотят. Где они будут жить? На какие деньги? Что им нужно для хозяйства? Каков будет материальный вклад в это хозяйство с обеих сторон?
А то как чаще всего бывает? Дети ставят старших перед фантом: такого-то свадьба. Ошеломленные родители только и успевают наготовить холодца для гостей.
Кстати, я вообще против свадеб. Шумное сборище гостей, этот мощный рев «горько» утомляют жениха и невесту. Это сборище нужно лишь, чтобы потешить тщеславие родителей: во как мы, пятьсот рублей выложили. Лучше бы на эти деньги купить им путевку к Черному морю или палатку с рюкзаками. После регистрации брака молодые должны остаться одни. А когда вернутся из свадебного путешествия — соберите, если хотите, вечеринку.
* * *
«Мне 21 год, незамужем. Я знаю, что недавно вышла книга немецкого врача, кажется, Нойберта, о семейной жизни, где он пишет, что эту книгу хорошо бы прочесть молодым девушкам. Эту книгу нам принесла соседка. Мама ее ночью сама прочитала, а мне не дала, сказала, что рано еще, что она вон в сорок лет первый раз такую книгу читает. Я с седьмого класса переписываюсь с одной девушкой из ГДР. Написала ей — не слышала ли она о такой книге. Да, ответила она, я ее прочитала в 17 лет».
Е. ВОРОШИЛОВА. Узнаю, узнаю мамашу, которая пуще огня боится, как бы дочери в руки не попала «опасная» книга. А надо не об этом тосковать, а о том, что таких книг мало. Наши дети ведь все равно будут искать ответы на свои вопросы. Хорошо еще, если в книгах, в кино.
Но гораздо обиднее, что такую же ханжескую позицию в подготовке молодых людей к браку занимает школа. Сколько лет выпускнику школы? Семнадцать. Очень многие сейчас вступают в бран восемнадцати лет (вообще за те семь лет, что я работаю во Дворце, семья чрезвычайно помолодела). На подготовку к семейной жизни у некоторых молодых людей, стало быть, есть год, заполненный обычно чрезвычайно важными событиями — поступлением в институт, поисками работы. Короче говоря, школа бросает в этом смысле своих воспитанников на произвол судьбы.
Я убеждена, что в школе необходимы занятия для будущих мужей, жен, будущих матерей, советы медиков, психологов. (Тут оговорюсь: половое воспитание молодых людей лежит не только на школе.)
Я часто разговариваю с теми, кто разводится, они приходят во Дворец за повторными свидетельствами о браке. В чем причина, спрашиваю. Чаще всего жалобы на безалаберность, бесхозяйственность мужа, жены. «Сколько ей денег не даю, все не хватает. Она не знала, сколько стоит хлеб». В школе мы балуем детей дорогими нарядами, а копейку ценить не приучаем. Расчетливость вообще из разряда добродетелей перекочевала в слегка презираемые человеческие качества. У нас душа нараспашку! А я бы тем не менее посоветовала молодой жене завести книгу расходов. Молодожены любят одалживать трешки у приятелей. Это считается даже романтичным. А вы лучше научитесь жить на свою зарплату.
А. ЕФРЕМОВА. Все упреки адресовать школе, конечно, несправедливо. Разве комсомол занимается всерьез делами семейными? (Я имею в виду отнюдь не персональные дела — тут наша общественность всегда начеку.) Мы полгода не могли начать ремонт Дворца бракосочетаний на улице Грибоедова. Не могли найти ни одной строительной организации. Обратились к комсомольцам. А тем не до того: у них стройки, целина, разгрузка овощей. Я не уверена, что этот «аскетизм» оправдан. Посмотрите, какой интерес вызывают вечера молодоженов (их устраивает каждый наш Дворец, загс). Мы приглашаем на вечера и действительно молодоженов и тех, кто только еще планирует визит в загс. Даже тещ приглашаем, и они всегда очень убедительно выступают. Ведут эти встречи обычно известные артисты, журналисты. Кто-то делится своим семейным опытом, кто-то отвечает на записки. Знающие люди рассказывают, что значит пригласить на кофе — какой ликер, какое печенье следует подать. Манекенщицы Дома моделей демонстрируют свадебные туалеты. Однажды показали даже малиновый наряд невесты — где-то раскопали модельеры, что на русских свадьбах невесты одевались не только в белое.
Люди опытные советуют, как женщине одеваться на кухне. Мудрец сказал, что в любви теряют рассудок, а в браке обнаруживают потерю. И вот мужчина, который постепенно обретает способность смотреть на жену «прозаическими» глазами, однажды обнаруживает, что она после свадьбы удивительно переменилась — далее следуют известные рассуждения о пристрастии жены к халату и шлепанцам. На наших вечерах мы показываем, что «проблема халата» может быть решена к обоюдному удовольствию — халат может оказаться изящным, ярким. И мужчине не обязательно ходить дома в тренировочных брюках и сиреневой майке. В последнее время появилось много моделей домашних курток, элегантных пижам. Такие вечера нужны — этого никто не отрицает, — но мы тратили бы на их организацию значительно меньше усилий, заручившись поддержкой комсомола. Пока, кроме Бауманского райкома ВЛКСМ, пожалуй, ни один другой не может быть назван нашим союзником.
* * *
«Никогда не думала, что так глупо с ним расстанусь. Он звал меня венчаться — говорит, это красиво. Я не захотела — дико как-то идти в церковь, ни он, ни я неверующие. А он свое. Тут пошел принцип на принцип. И я теперь одна. Глупо, да?»
А. ЕФРЕМОВА. Ты одна, зато это ты. Прекрасно, что у тебя хватило сил остаться самой собой. Вдумайся, куда он тебя звал. В церкви красиво? Ерунда. Я не раз специально ходила смотреть на венчание. Пропоет попик гнусаво «Жена да убоится мужа своего», жиденький хор подхватит — и вся эстетика. А крещение сейчас вообще ужасно. В последнее время в это вынуждены были вмешаться санэпидстанции. Во многих загсах сейчас разработаны торжественные ритуалы, действительно красивые. А специальная комиссия, куда входят лучшие художники, композиторы, разрабатывает еще лучшие. Теперь деньги. Мы с молодоженов берем 30 копеек — за корочку свидетельства о браке. Венчание в церкви стоит 10 рублей. Но есть еще и нравственная сторона дела. Если молодые люди, пусть неверующие, идут венчаться, церковь использует это в своей пропаганде.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.