— Правда, здесь целиком Валина заслуга, — признается он.
Эту свою историю Валя рассказывала мне перед Новым годом на кухне того дома гостиничного типа, где ей и Володьке выделили комнату. Мы давно не виделись, и Валя увела меня из маленькой, набитой соседями комнаты (недавно купили телевизор, и теперь по вечерам у них людно), чтобы рассказать о себе и девчонках. Кое-кто из них уехал, но страшно скучает и рвется назад, кое-кто приобрел новую профессию, у многих уже дети.
— Надо собраться, — решила вдруг Валя. — Любу Югину вытащу. Помните ее? Мы кричим, возмущаемся, а она знай себе ковыряется. В техникум поступила, депутат городского Совета. Занятая — прямо беда. Но я ее все равно добуду. И Нину Тельманову, очкарика нашего. И Лютика и Вартапетова. И других девчонок. С мужьями и детишками. А соберемся у Райки Олановой. И вы непременно приходите.
Как и раньше, Валя, «никакое не начальство», как она отрекомендовалась в первую нашу встречу, командовала всеми и говорила за всех.
И как раньше, ее слушались — пришли с мужьями и детишками.
Все, кроме Лютика, у которого было собрание оперативного отряда. Было шумно и весело, и я с трудом улучил минуту, чтобы поговорить с той самой «бешеной» Раей, что так ненавидела начальство.
— Как ты живешь. Рая?
— Я счастлива.
Она сказала это, помедлив секунду, словно обдумывая, но очень спокойно и очень твердо. Я не удержался и напомнил ей, как неистовствовала она три года назад. Рая сказала, что такого не было. Но, бросив взгляд на маленького усталого Вартапетова, сказала:
— Знали бы вы, как ему достается. Нам что? Вынь да положь: материалы, фронт работ... А это стройка. И все трудно. Такой расход нервов...
Я подумал, что это пришла зрелость. Зрелость, без которой всякие мечты о чистой и просветленной жизни стоят немного. Потому что только она дает силы остаться верным этой мечте, претворить ее в действительность.
Вокруг нас болтали и смеялись. Раин муж — Алик, монтажник на главном корпусе, возился с магнитофоном. Валя кричала из кухни, что картошка уже готова, тихая Люба Югина, студентка-заочница и депутат горсовета, тетешкала Раиного Игорька и смущалась, когда Вартапетов спрашивал ее, когда она наконец выйдет замуж.
Потом начались воспоминания, которые для точности или для краткости ребята привязывали к какому-нибудь объекту: к дому № 15 или дому № 18, к ресторану или центральным мастерским — ко всем тем местам, где они замешивали раствор, штукатурили, красили, белили, терпели сорокаградусные морозы и нудные осенние дожди.
А у окна в свете голубых и сиреневых сумерек стояла и смотрела на ребят новенькая — Раина подруга из Чебоксар Люда Фирсова. Она приехала просто посмотреть, уж очень заманчиво описывала эту стройку Рая. Но сейчас решила остаться. Нет, там, в Чебоксарах, все было хорошо. Работа на фабрике игрушек, очень интересно раскрашивать их. Можно фантазировать сколько хочешь. И учеба тоже: она окончила вечернюю школу. И в личном плане тоже: есть хороший парень, которого она, кажется, любит. И все-таки она останется здесь. Почему? Ладно, если я уж так настаиваю, она скажет. У нее очень хорошие, любящие родители. Но они живут только для себя. А ей так скучно. Ведь в жизни самое главное, чтоб вокруг тебя были не хорошие вещи, а хорошие люди...
Она стояла в свете северных сумерек и внимательно и настороженно слушала, о чем говорили за столом ребята.
Кажется, тонкий Вартапетов понял ее взгляд, потому что вдруг прервал чей-то рассказ и предложил тост за новеньких.
За исполнение их желаний.
* * *
На Сыктывкарском лесопромышленном комплексе — Всесоюзной ударной комсомольской стройке — множество других больших и малых проблем и тысячи хороших людей, о которых можно рассказывать бесконечно. И та бригада, о которой рассказали мы, и та проблема, которую затронули, — лишь глоток того чистого таежного воздуха, которым дышат на стройке и которым нам захотелось поделиться с тобой, читатель.
Ты вправе спросить при этом: а где же самый важный, самый «кислородный» элемент этого воздуха — ежедневный труд строителей?
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.