— Пани Бутылло осталась одна.
— Любовь с первого взгляда? — произнесла она насмешливо. — Муж уехал, а вы через окно и в спальню? Такой бедняк, как вы, ей ни к чему.
— Бутылло — это тот тип, который выдавал себя за Рикерта. Я узнал его по голосу, как только он произнес ту же фразу, что и в квартире покойного: «Слушаю вас. В чем дело?»
Он оставил Розанну на шоссе и быстрыми шагами направился к вилле. В саду он встретил пани Бутылло. Она была уже в платье и несла домой сложенный шезлонг.
— Простите, — обратился к ней Генрик, — я вернулся, чтобы спросить вашего супруга об одной вещи.
— Муж только что уехал в Лодзь. Разве вы не видели его?
— Нет, не видел, — произнес Генрик, тщетно пытаясь изобразить на лице светскую улыбку. — Речь идет о сущем пустяке. Я расспрашивал вашего мужа об этой тросточке, — тут он ловко подбросил свою трость вверх, — но я забыл самое главное. У кого ваш муж купил ее?
Она посмотрела на него с веселым любопытством.
— Вот уж не думала, что вы приехали к нам ради нее...
— А вы знаете, что там внутри? Штык. Показать?
— О, нет, нет! — воскликнула она, смеясь.
— У этой трости интересная история, мне хочется узнать ее и описать в серии статей. Именно поэтому я и пришел к пану Бутылло.
— Ничем не могу вам помочь. Вам лучше еще раз встретиться с мужем. Его дела меня мало интересуют. Понятия не имею, у кого он мог ее купить. Помню только, что в нашем доме она появилась только в этом году и сразу же исчезла. Муж продал ее пану Рикерту. Я даже представления не имела, что там спрятан штык.
Он поцеловал ее холодную загорелую руку, пахнущую жасмином. Закрыв за собой калитку, он бросился бежать и успел еще догнать трамвай, идущий в сторону Лодзи.
— Это он, Бутылло, выдавал себя за Рикерта, — без конца повторял он Розанне во время обратной дороги. — Много бы я дал за то, чтобы узнать, зачем он так сделал и почему он уже дважды уклонился от ответа, когда я спрашивал о происхождении тросточки. Первый раз сослался на болезнь, во второй — рассказал, что купил трость у спекулянта еще в сорок шестом году. А жена его говорит, что тросточка появилась в их доме только в этом году.
— Может быть, он держал ее в подвале или где-нибудь в чулане...
— Возможно, — неохотно согласился он. — Почему, однако, он не сказал мне прямо: «История тросточки мне неизвестна. Я случайно купил ее у спекулянта»? Объяснение может быть только одно: Бутылло невыгодно, чтобы я знал правду о происхождении трости. Если принять такую гипотезу, то становится понятен телефонный разговор с таинственным реквизитором. За обыкновенную трость мне предложили три тысячи злотых. Кому-то очень нужно, чтобы я не допытывался о ее родословной. Тем сильнее во мне желание узнать ее!
— Пока у вас одни подозрения. Но мне неясно, к чему Бутылло так тщательно скрывать историю приобретения трости? Не купил ли он ее у какого-нибудь вора?
— Или у убийцы, который боится разоблачения.
— Вы шутите!
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
К 90-летию со дня рождения Джека Лондона