— Я был дома, спал. Точнее говоря, без пяти одиннадцать меня разбудила одна молодая женщина, которая оставалась здесь до утра. Так что я не мог одновременно находиться в двух местах: в вилле Бутылло и своей квартире. Как явствует из вашего вопроса, Бутылло был убит в одиннадцать вечера.
— А что за женщина была у вас?
— Я холостяк! — возмутился Генрик. — Мне тридцать лет, я уже не ребенок.
— Вы меня не поняли, дорогой редактор. Я хочу узнать фамилию этой женщины, мне необходимо с ней поговорить.
— Ах, так вы мне не доверяете, не верите в мое алиби!
— Следствие по делу об убийстве не ведется по принципу «доверять или не доверять». Милиция отнюдь не религиозная община. На мне лежит обязанность установить факты. Как можно более точно. Итак, вы назовете мне фамилию особы, которая подтвердит ваше алиби?
— Я не знаю ни ее имени, ни ее фамилии, ни где она живет, — печально произнес Генрик.
— Да-а-а? — удивился следователь. — Случайное знакомство?
— Да. Она та самая девушка, с которой мы ездили к Бутылло. Сказала, чтобы я звал ее Резанной. Говорит, что работает в доме моделей. Среднего роста, худощавая, с красивыми черными волосами. — Генрик чуть было не проболтался о пистолете, обнаруженном им в сумке Розанны, но решил, что рассказать об этом всегда успеет, а для Розанны, быть может, будет лучше, если он сам спросит ее о пистолете. — Вы мне не верите, — с горечью констатировал он.
— Я из милиции, — сказал следователь, точно еще раз напоминая, что он не принадлежит к религиозной общине. — А что касается девушки, мы ее разыщем.
— На основе таких скудных фактов?
— Мне кажется, я уже угадал, о ком идет речь. Я знаю ее.
— Это хорошо, — облегченно вздохнул Генрик. — Она подтвердит мое алиби. Меня интересует только, откуда вам известно, что мы были у Бутылло?
— Об этом нам сообщила жена Бутылло.
— Но ведь она не знает моей фамилии! Толстяк добродушно усмехнулся и сразу сделался симпатичным.
— Как вы наивны, дорогой редактор! Убийство было обнаружено в половине первого ночи. Туда немедленно выехала опергруппа во главе с майором Бучеком. Жена Бутылло рассказала, что вечером она с мужем собиралась пойти в театр. Но во второй половине дня к ним явился какой-то господин с девушкой и интересовался происхождением трости. Майор Бучек сразу вас узнал. Тем более, что она очень точно описала приметы гостя, а майор хорошо вас знает.
— Да, мы давно знакомы, — сказал Генрик не без гордости.
— После разговора с вами Бутылло отказался от поездки в театр, сел в машину и поехал в Лодзь, посоветовав жене пойти в театр без него, что она и сделала. Спектакль окончился без десяти одиннадцать. До трамвайной остановки она шла пешком, минут пятнадцать ждала трамвая, что подтверждается свидетельствами знакомых, ехавших вместе с ней. В двадцать минут первого сошла на своей остановке. Войдя в дом, увидела труп своего мужа. Бутылло был убит примерно в одиннадцать часов.
Генрик с горечью произнес:
— А у меня нет алиби, и вы меня подозреваете.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
К 90-летию со дня рождения Джека Лондона
Репортаж из кабины дорожного лайнера