– Боже мой, – продолжала Леночка, шагая взад и вперед по веранде, – до чего я дошла! Выслушать такие оскорбления! За что? За что, я вас спрашиваю? За то, что я, как дура, бегала к нему каждый вечер? Но ведь мне не это было нужно. Мне. просто хотелось злить себя и других. И если бы я не ушла, он, наверное, ударил бы меня. Сейчас он, видите ли, решил, что я должна расплачиваться. Дарить он может только то, что ничего не стоит: улыбку, комплимент, – а бензин и время стоят денег. Как же... – Она упала на стул и расхохоталась. – Подонок он! Подонок!
У нее началась истерика. Борис поднялся резко, едва не уронил скамейку.
– Люди, нас предали! – сказал он. – Хватит валять дурака. Пора переходить к наступлению.
Он открыл дверь хозяйской кладовки и, пошарив за ней, вытащил тяжелый молоток.
– Я иду в крестовый поход!
В глазах его была такая решимость, что, казалось, он способен сокрушить все зло, которое еще сохранилось на земле. Славка бросился к нему и почти повис на руке.
– С ума сошел. Брось! Слышишь?
Славка почувствовал, как от волнения у него немеет кожа на затылке и мелкие иголочки начинают покалывать щеки.
– Ты псих, – ответил Борис. Он держал молоток мертвой хваткой. – Я не палач и не собираюсь никого лишать жизни. Преступления этого типа, к сожалению, неподсудны. Я иду утверждать добро! Это тоже форма сопротивления.
– Куда ты? – отступая от него, спросил Славка. – Объясни же толком...
– Скоро взойдет луна, и будет светло, как днем. Я иду строить решетчатую беседку...
Славка долго не мог сомкнуть глаз. Он совсем не хотел думать о Семене, но мысли о нем как-то помимо воли назойливо лезли в голову. Он совсем не хотел думать о Семене, но сопоставлял факты, вспоминал разговоры и, может быть, подсознательно пытался найти оправдание поступкам своего недавнего приятеля. Здесь что-то не так. Семен не мог пойти на заведомую подлость. Просто с детства никто не занимался воспитанием этого парня. а женщины окончательно избаловали его. Он не всегда умел опознать границу между плохим и хорошим, тут не выручали даже обширные познания. Наоборот, они-то как паз и помогли Семену развить незаурядное воображение, сделали его законченным фантазером. Он мог соврать с чистым сердцем, искрение веря, что все это сущая правда. И в самом деле, какая разница, где Семен достал тропический шлем: купил в Сурабае или выпросил прямо тут, не отходя от причала. Не это в конце концов составляло его сущность.
Разувериться в человеке было страшнее всего. Славка слишком любил людей, чтобы позволить себе оскорбить их хотя бы минутной подозрительностью...
Пооснулся Славка рано, едва забрезжило, и сразу же понял, что больше поспать не удастся. В памяти всплыла вчерашняя сцена на веранде. Сейчас в ней многое казалось ему неестественным и даже театральным, но неприятный осадок, похожий на металлический привкус во рту, все никак не проходил.
«Надо как-то развеяться», – решил он и поднялся. До семи часов, когда им с Семеном предстояло выбирать сеть, оставалось еще слишком много времени. «Что делать? – подумал Славка. – Может, пойти сфотографировать восход через телевик? Тогда меловая скала, из-за которой встает солнце, будет как на ладони. Пожалуй, это идея...»
Чтобы никого не потревожить, он на цыпочках прошел по коридору. Дверь к Борису была слегка приоткрытой. Он заглянул туда и с удивлением увидел, что кровать прибрана и хозяина нет в комнате. Это было ни на что не похоже. Обычно Борис вставал не раньше десяти. Неужели он так и не ложился с вечера? Где же он может быть в таком случае?
На улице было свежо, и Славка, привыкший ходить без рубашки, поежился. Самое верное сейчас было пойти на мыс, туда, где стояла сеть. Там раньше всего можно увидеть солнце.
«Погода отличная, рыбы будет много, – решил он. – А впрочем, к чему она мне, рыба? Пусть забирает Семен. В конце концов это его сеть. Поглядеть, сфотографировать – дело другое». Он отчетливо представил себе, как живая рыба трепещется в лодке, как в утренних лучах маслянистой радугой отливает ее чешуя...
На тропинке он неожиданно лицом к лицу столкнулся с Борисом. Тот как-то незаметно вынырнул из-за деревьев.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.