Седьмая экспедиция на поиски таинственных спутников-разведчиков собралась быстро. Теперь больше чем когда бы то ни было следовало торопиться. Там же, «а ракетодроме, после долгого и томительного молчания, Гианэя прибавила несколько слов, имевших огромное значение для космической службы.
Ответив, вероятно, неожиданно для самой себя на вопрос Муратова, Гианэя заторопилась уехать. Она явно опасалась дальнейших вопросов с его стороны, быть может, жалела о своей откровенности, была расстроена и сильно взволнована.
Муратов проводил их до вечемобиля. Он понимал, что нельзя спрашивать Гианэю ни о чем: она не ответит больше ни на один вопрос. А ему хотелось и было очень нужно задать ей этот вопрос, единственный и чрезвычайно важный.
И вдруг Гианэя оказала сама, сказала именно то, что он хотел спросить.
Уже сидя в машине, она протянула ему руку, впервые ответила на пожатие, как-то робко и застенчиво улыбнулась.
— Я должна предупредить вас,— сказала она так тихо, что он едва расслышал.— Будьте очень осторожны. Наши (она произнесла длинное слово на своем языке, очевидно, означающее «спутники» или другое, более правильное название разведчиков) опасны, и к ним нельзя приближаться. Уничтожьте их!
Она откинулась на сиденье >и закрыла глаза. Страдальческие складки легли у краев ее губ, и все лицо Гианэи показалось вдруг постаревшим.
— Поезжайте же!— шепнула она Марине.
Вечемобиль умчался. Виктор остался один. Он долго смотрел вслед машине. Сердце успокаивалось, билось ровней и медленней.
Итак, полный успех! Порыв, необдуманный и рискованный, дал неоценимый результат. Спутники — на Луне, и Гианэя сама советует уничтожить их, не приближаясь к ним.
Муратов отправился искать Стоуна.
Председатель ученого совета и участники шестой экспедиции еще не уехали из космопорта. Сообщение Муратова было встречено всеми с удивлением и радостью.
Несколько часов спустя Муратов долго разговаривал по радиофону с сестрой. Марина рассказала, что Гианэя сразу по приезде домой легла в постель и просила не тревожить ее.
— Она выглядит спокойной, но очень мрачной. Что-то угнетает ее, лишает покоя. Мне кажется, она раскаивается в том, что сбросила маску.
— На каком языке она разговаривает с тобой?— спросил Муратов.
— На своем, как всегда. А я не решаюсь заговорить с ней по-испански.
— И не 'надо. Она сама скоро перейдет на испанский язык. Вот увидишь!
— Гианэя хочет сегодня уехать.
— Куда?
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.