— Если бы можно было предвидеть такое, — сказал Вестон, — там был бы экран!
Еще бы! Если бы люди могли предвидеть появление ТАКОГО гостя, телесвязь с выходной камерой была бы сделана самым тщательным образом. А так, в обычных условиях, в ней не было никакой нужды.
Прошло десять минут. Только десять!
Камера уже наполнилась воздухом. Дистиллированным, чистым воздухом космической обсерватории, без единой бактерии или микроба.
Но воздухом земного состава!
Как подействует на гостя этот воздух? Может быть, чуждое Земле существо задохнется а нем и, когда откроется внутренняя дверь, люди увидят только холодный труп?
— Нет, невероятно! — сказал Легерье. — Он не вошел бы так спокойно.
— Мне кажется, — оказал Муратов, — что я понимаю. Это один из хозяев спутников-разведчиков, А они давно знают нашу планету, знают состав ее атмосферы. И, видимо, она им не опасна.
Такое предположение многое объясняло. Но не все!
— Как он очутился на Гермесе?— спросил один из астрономов.
— Очень просто. Спрыгнул. Прыжок со ста метров вполне безопасен на астероиде таких размеров.
— Но зачем?
— Это мы узнаем от него самого. Прошло двадцать минут!
Потом полчаса!
Каюта Легерье опустела. Хотя до момента, когда откроется дверь, оставалось еще много времени, все, кроме Макарова, собрались перед выходной камерой. Заместитель Легерье остался в своей каюте, у обзорного экрана, и периодически сообщал о том, что он видит снаружи. Вернее, о том, что он ничего не видит. Не было никаких признаков присутствия возле обсерватории других звездолетчиков.
Становилось очевидным, что находившийся в камере пришелец действительно один. Это делало его появление на астероиде вдвойне непонятным.
Что нужно ему здесь? Зачем он спрыгнул со своего корабля? Почему его товарищи бросили его одного, а сами улетели? Они могли видеть обсерваторию, но не могли знать, есть ли внутри ее живые существа. Обсерватория могла быть давно брошена за ненадобностью, ее могли обслуживать кибернетические автоматы. А в этом случае одинокий человек обречен на скорую и мучительную смерть. Не могли они не понимать этого! А если они знали о скорой гибели звездолета, то почему не высадились все? Да и зачем было улетать навстречу смерти, если они знали? Но как они могли знать?
Все, все загадочно, все непонятно!
Сорок минут!
На кораблях вспомогательной эскадрильи знали обо всем. Муратов не забыл о своих товарищах и рассказал им по радиофону о невероятном событии. Там, конечно, тоже волновались, но не так, как здесь. Ведь 'пришелец из космоса должен был появиться впервые именно здесь, на обсерватории!
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.