Легерье бросился к щиту.
Одно движение его руки — и на всем спутнике тяжелые герметические двери опустились в свои пазы, отрезав всякий доступ из одного помещения в другое. Обсерватория разделилась на изолированные друг от друга отсеки.
Теперь можно было надеяться, что катастрофа не приведет к общей гибели.
Люди замерли в ожидании...
В эти секунды Муратов почему-то подумал не о себе и не о находившихся с ним людях, а о кораблях своей эскадрильи. Они стояли сравнительно близко, за гребнем гранитной воронки, окружающей обсерваторию. Догадались ли там сделать то, что только что сделал здесь Легерье?
Отдавать приказ по радиофону было уже поздно.
«Впрочем,— подумал Виктор,— если тело ударит по звездолету, от корабля ничего не останется. Масса этого тела слишком велика. Никакие отсеки не спасут людей».
А стрелка гравиометра продолжала неумолимое приближение к красной черте, означающей катастрофу. Защитные, антигравитационные и магнитные поля были совершенно бесполезны. Они слишком слабы, чтобы воздействовать на такую громадину. Смерть, случайная и нелепая, вплотную подошла к людям, и они не в силах были предотвратить ее.
— Смотрите! — сказал Легерье, протянув руку к гравиометру.
Это было более чем странно, необъяснимо, то, что они увидели.
Стрелка еще более замедлила свое движение. Вопреки законам тяготения она не ускорила его, а именно замедлила и двигалась теперь едва заметно.
И вдруг... остановилась совсем, замерла неподвижно в каком-нибудь миллиметре от черты.
Это означало, что неизвестное тело прекратило падение и повисло неподвижно над Гермесом на расстоянии самое большее ста метров от его поверхности.
Шумный вздох облегчения вырвался одновременно из груди всех находившихся в каюте.
Спасены! Опасность, только что казавшаяся непредотвратимой, непонятно как миновала.
— Это мог сделать только управляемый корабль, — сказал Легерье.
— Каковы же тогда его размеры! — изумленно воскликнул Муратов. Сомневаться было невозможно. Все, что было 'непонятно в поведении
неведомого тела, становилось вполне понятным, если это космический корабль с мощными двигателями.
Но откуда он мог взяться? Земля не сообщала о полете какого-либо корабля в этом районе. Любой звездолет давно дал бы свои позывные, если бы его командиру понадобилось по той или мной причине опуститься на астероид. Его давно бы заметили локаторы. И, самое главное, ни один из существующих космических кораблей не имел таких огромных размеров и не обладал «способностью» полностью поглощать радиоизлучение.
Неведомый звездолет, судя по его массе, был гигантом, но сквозь прозрачный потолок каюты ничего не было видно, кроме звезд.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.