— Да, вижу! Макаров обернулся.
— Что ты на это скажешь? — спросил Легерье.
— Очень странно, даже слишком. А у тебя то же самое?
— Конечно! Я подумал было, что гравиометр в моей каюте испортился. Но не могли же испортиться оба сразу.
— В чем же дело?
— Зайди ко мне.
— Иду!
Легерье и Муратов не спускали глаз со стрелки. Она двигалась, теперь в этом невозможно было сомневаться. Что-то, не отражающее лучей локаторов, приближалось к Гермесу. Это не мог быть небольшой обломок, настолько малый, что его не «видели» мощные локационные установки. В этом случае его не заметил бы и гравиометр. Загадочное тело имело довольно значительную массу.
— Все ближе и ближе! — прошептал Легерье.— И что самое удивительное, оно летит очень медленно.
Раздался тихий гудок радиофона. Легерье даже не обернулся. Гудок повторился. Муратов подошел к аппарату.
Дежурный на командном пункте флагманского корабля эскадрильи взволнованным голосом доложил о странном «поведении» гравиометра. ;— Со всех наших кораблей сообщают то же самое,— сказал он.
— Знаю, — ответил Муратов. — Продолжайте вести наблюдения. Вошедший Макаров молча подошел к Легерье. Оба напряженно всматривались в гравиометр. Стрелка уже далеко отошла от нуля и продолжала медленно, крайне медленно, но неуклонно ползти дальше.
Линия на экране локатора по-прежнему оставалась невозмутимо ровной.
Легерье топнул ногой.
— Да что же это такое наконец? — раздраженно оказал он. — Общую тревогу!
Макаров нажал на красную кнопку в центре щита. Муратов знал, что в этот момент во всех помещениях спутника-обсерватории раздался дробный звонок, извещая об опасности.
Не прошло и двух минут, как в каюте начальника собрались все, бывшие на борту спутника.
Не нужно было никаких пояснений. Эти люди хорошо понимали язык приборов.
Наступило тревожное, полное скрытого напряжения молчание.
Неизвестная опасность — самое неприятное испытание для психики. Самый храбрый человек невольно поддается смутному чувству страха. Что предпринять, если неизвестно, от чего надо защищаться?
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.