Посмотрев на эти фотографии, вы, наверное, удивитесь: при чем же тут болельщики «Спартака»?
Но не торопитесь с этим вопросом...
Каждый день я езжу на метро. В часы «пик» оно напоминает ненасытного великана, способного без конца заглатывать бесконечный поток пассажиров. И лишь за полночь смолкает гомон, пустеют эскалаторы и все чаще спокойный голос репродуктора возвещает: «Граждане! Поезд дальше не идет! Просьба освободить вагоны».
Глядя вслед удаляющимся красным огонькам, вы не раз, наверное, думали: а куда же деваются поезда? И вообще, замерла ли жизнь в метро после того, как захлопнулась дверь за последним пассажиром?
Когда я попытался выяснить все это на диспетчерском пункте Московского метрополитена у старшего диспетчера движения Ивана Кочергина, то удивился не меньше вашего, услышав от него:
— За какую футбольную команду вы болеете?
— За московский «Спартак». Но какое отношение имеет это к вашей работе?
— Самое непосредственное,— ответил он.— Вы один из тех, о ком нам приходится заботиться особо...
Так я узнал, что, оказывается, к матчу «Спартак»— «Динамо» тщательно готовятся не только футболисты и болельщики, но и весь коллектив метрополитена. В дни, когда в Лужниках происходят встречи этих двух самых популярных команд, подземная магистраль испытывает наибольшую нагрузку. За час на небольшом участке проходит до восьмидесяти пар экспрессов, перевозя 110— 115 тысяч пассажиров. Чтобы не произошло никакой задержки, еще накануне составляется специальный график и в соответствии с ним расписание движения поездов с точностью до пяти секунд...
А когда над столицей опускается ночь, в окнах домов гаснет свет и болельщики «Спартака», уже успевшие во всех деталях обсудить прошедший матч, засыпают мирным сном, метро продолжает жить своей, неведомой им жизнью. Отводятся на отдых в депо напряженно потрудившиеся днем экспрессы. Оборудованные по последнему слову техники депо находятся наверху. И поезда, прежде чем войти в автоматически открывающиеся перед ними ворота, успевают глотнуть морозного воздуха.
Места, отведенные для стоянки, называются «канавами». Даже жаль. По-моему, это не слишком подходящее название для прекрасно оборудованного и ярко освещенного бетонного лабиринта.
Не успевает головной вагон миновать ворота депо, как фары его гаснут, будто зажмуриваются от удовольствия (автоматически выключается напряжение). Начинают шумно вращаться огромные вертикальные валы-щетки. Шуршат водяные струи — это включается автомойка. Вымытый, сверкающий, состав занимает свое место...
А под землей его сменяют дрезины и мотовозы с ночной сменой рабочих путейщиков, электриков, специалистов по подземным сооружениям. Люди тщательно ведут профилактический осмотр путей, контактной линии, готовят подземные магистрали к новому трудовому дню. И когда этот день наконец наступает, в депо по селектору многократно повторяется голос дежурного:
— На двадцатую канаву подается напряжение! На двадцать пятую подается... На десятую...
У входа загорается красная лампочка, и поездная бригада, закончившая осмотр состава, выводит его из депо. Головной вагон первым касается контактной линии, мигает своими фарами восходящему солнцу, и экспресс пускается в свой длинный подземный рейс.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.