С тех пор сеансы кислородного питания вошли в систему особого дыхательного режима, разработанного Келлером для борьбы с кессонной болезнью. Вместе с доктором Бюльманом он исследовал, как ведут себя газы в жидкостной среде живой ткани под различными давлениями, и установил, что именно требуется организму на различных глубинах. В соответствии с этими выводами Келлер составил рецепты газовых смесей для различных глубин от 0 до 400 метров.
Опыты швейцарского учителя привлекли наконец внимание знаменитого французского подводника Жака-Ива Кусто. Но Кусто, как остальные ученые, не очень-то доверял Келлеру. Ведь тот наотрез отказывался объяснить не только состав своих смесей, но и сам принцип открытия. И все же Кусто предоставил Келлеру возможность произвести ряд опытов в лаборатории подводных исследований французского военного флота в Тулоне.
И вот Келлер за стальной дверью барокамеры. Давление постепенно увеличивают. Через 10 минут он оказывается как бы на глубине 255 метров. Теоретически, чтобы подняться живым с такой глубины, требуется около 15 часов. Келлер «поднялся наверх» — вышел из камеры — спустя всего 48 минут.
Чем закончились переговоры Келлера с французскими военно-морскими властями, неизвестно. Однако вскоре он уже в Вашингтоне. И снова демонстрирует свое искусство. И снова категорически отказывается раскрыть секрет. В Вашингтоне Келлеру говорят:
— Мы вам верим. Вы можете опускаться. Но годятся ли ваши смеси для других?
— Для любого здорового человека! — заявляет Келлер.
— Докажите!
«Докажите, и мы не поскупимся», — звенит у него в ушах.
Итак, декорации те же. Озеро Маджиоре в Швейцарии. И все тот же плот. Но спускаться под воду Келлер будет уже не в баке, а на специальной открытой платформе, наподобие той, которой пользуются маляры. Только вместо ведер с красной — баллоны с газовыми смесями. Келлер готовится установить мировой рекорд погружения — 210 метров. На этот раз он не один. Очень нужна реклама. Рядом с ним американец, корреспондент журнала «Лайф» Кеннет Маклиш.
Перед погружением Келлер и Маклиш дышат кислородом. А затем между ними происходит любопытнейшая беседа. Она поможет нам понять многое из того, что произошло впоследствии. Итак,
слово мистеру Маклишу. Ведь он журналист, и сам может рассказать обо всем:
«Мы стащили кислородные маски и поднялись наверх в маленькое кафе. Я попросил Келлера еще раз повторить мне то, что я мог и должен был знать о его методе.
— Я сказал вам почти все, — ответил Келлер. — Кроме состава смесей и того, как мы их рассчитываем.
Он колебался минуту.
— Но даже если я скажу, какими газами мы будем пользоваться и на каких уровнях, вы не откроете секрета. Вы сможете точно повторить данное погружение, но вы не сумеете сделать расчет для другого. Ведь секрет в методе расчета. И мы должны сохранить его, так как иначе не получим денег для дальнейшей работы. А нам нужна куча денег.
Он откинулся и стал сосать кофе через соломинку. Затем его внимание привлекла блондинка в белом бикини. Наконец, он вернулся к делу:
— Вы знаете, что мы пользуемся разными смесями и что мы начинаем и кончаем вдыханием чистого кислорода. Это облегчает начало спуска и уменьшает время декомпрессации. Но ниже 50 футов мы вдыхаем три различных газовых смеси. Во всех есть кислород, но мы уменьшаем его количество с глубиной. Чем больше давление, тем меньше кислорода... Между прочим, я думаю, что мне нужно взять с вас бумагу, перед тем как мы нырнем.
— Отпущение на случай неудачи?
— Но, в конце концов, это не имеет значения. Если вы не подниметесь, то же случится и со мной.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.