— Иди, не мешай! — За угрюмой насмешливостью Дима увидел смущение и подумал, что этот парень сегодня узнал еще один закон, по которому рабочий день определяется мерой сознательности, и принял этот закон.
А спустя некоторое время в комитете комсомола раздался телефонный звонок. Говорил комсорг соседней фабрики:
— Правда, что вы ни одного дня не потеряли на новой модели? Приеду — покажете?
— Приезжай, мы не жадные... Дима помолчал, потом добавил:
— Вот про это, значит, и расскажи. Пусть знают, что и мы марку держим.
— Ктр знает?
— Ну, Серега на целине и Мишка в своем Норильске, все... Пусть знают, что мы тут тоже не зря живем.
«Так вот в чем дело,— подумал я.— Вот в чем секрет моего везения!»
Да, так и было. Рассказывали не мне — отвечали друзьям Командора. Говорили от имени самого Командора. В этом я еще раз убедился на Металлическом заводе имени XXII съезда, когда в просторной комнате комитета комсомола Виктор Волков, не обращая внимания на шум и телефонные звонки, дочитывал третье письмо: от Наташи:
«3 сентября 1961 г.
Здравствуй, родной!
Я думала, у меня будет время осмотреться, обжиться, привыкнуть хоть немного к тому, что я секретарь райкома. Но времени не было. Сегодня утром ко мне пришли трое ребят из колхоза «Красный партизан» и рассказали о лучшей ферме, на которую в районе призывают равняться, на опыте которой учатся, а на деле эта ферма — просто липа, показуха. Второй год история тянется. Ребята ходили в райком комсомола — прежний секретарь отмахнулся, в райисполкоме — тоже: кому охота отказываться от «маяка»? Теперь они пришли ко мне и сказали: «Ты ленинградка, помогай!..» Что делать, Командор? Закрыть глаза? Но этот «маяк» учит самому мерзкому очковтирательству, опошляет все правильные фразы о комтруде, о передовом опыте, о сознательности. Выступить против него? А каково работать дальше, если с самого начала настроишь против себя и правление колхоза и партком?.. Посоветуй, Командор!..
Впрочем, праздный вопрос. Письмо от тебя придет лишь через неделю, а решать нужно сейчас, не откладывая. И я решу. Я собрала сегодня «штаб»: и ты, и Сережка, и Мишка — все вы сегодня со мной, в моей комнате, думаете со мной, советуете мне, и я слушаю вас, родные мои. И я знаю, как я решу, и вам не будет за меня стыдно.
Крепко тебя целую,
Наташа.
Как твои дела, Командор?»
Виктор помолчал, глядя на письма, потом бережно сложил их и сказал:
— Не найдешь ты его, слишком мало данных... Слушай, а может, это не так и важно? Что из того, что мы не знаем, на какой улице он живет и на каком заводе работает? Он на любой улице н на любом заводе. Хочешь, я познакомлю тебя с десятком таких, как он?..
Он снова задумчиво потер подбородок.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.