Юра, как и в лаборатории, не замечал посторонних. Он привычно вылавливал с полки своих любимцев. Играл он с нот, без всякой мимики и жестикуляции, сосредоточенно и отрешенно. И в стареньком пианино под тяжелыми пальцами зажигалась, переливалась искрами, дрожала жизнь. Потом мне сказали, что Юра почти не учился музыке. Он заиграл, оставшись с нотами наедине. Публично он никогда не выступает. «Техника не та... с нот... только для себя...» Лишь близкие друзья знают, что Юра не только талантливый физик.

Я пишу эти заметки и ловлю себя на том, что вся лаборатория вдруг сливается для меня в одно органическое – в Исследователя. Его нельзя расчленить, нельзя разобрать по частям. Талантливость ВВ, вдохновение Бурштейна, кропотливость Семенова – все это он, Исследователь.

Воеводского не беспокоит уверенная самостоятельность сотрудников н широкий профиль тем. У каждого ведь своя «сумасшедшинка» – пусть ищут. Надо уважать поиск и ищущих. А наметанный глаз уже видит в нынешних «параллельных» крен, который рано или поздно приведет к пересечению в одном центре. Важна целеустремленность в познании истины, в раскрытии тайн природы.

И еще. Диогенову бочку исследователей-одиночек сдали в научный утиль. Прочность коллектива – качество науки, которую он делает. Коллектив силен: один ум хорошо, а десять лучше. Но возможна опасность: вдруг одна голова вздумает решать за всех!

Лекарство от бюрократического склероза – творческие коллективы, где действует сила только таланта и поиска.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2
• 3

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.