— Мы это видим.— Молодой председатель жестом указал на одежду Лиагэи.— Но ты поторопился. Три дня ты на родине. Неужели ты не заметил, что находишься в ином мире? Неужели,— продолжал председатель,— ты не понял ничего из того, что увидели твои глаза? Или, может быть, ты не хочешь ничего понять? Но ты поймешь, Лиагэя. Мы не убьем тебя, как сделали бы это вы на нашем месте. Давно уже погасли и исчезли из памяти людей ваши костры. Ты будешь жить среди нас.
— Значит, вы не отпустите меня обратно?
— Нет. Ты останешься здесь навсегда. Космос не место для таких, как ты. Туда надо отправляться с чистыми мыслями и незапятнанными руками. Тебе придется трудиться, Лиагэя. Вероятно, в первый раз в жизни,— тоном величайшего презрения прибавил он.— И от тебя самого будет зависеть, чтобы люди забыли, кто ты и какое черное дело пытались вы осуществить.
— Пытались? — По губам Лиагэи впервые за это утро скользнула улыбка.
— Ты хочешь сказать, что ваше дело уже сделано? Ты снова ошибаешься, Лиагэя. Ты забыл, что за время твоего отсутствия на нашей планете сменилось десять поколений. Они жили не зря. С нашей точки зрения, ваши корабли космоса — неуклюжие лодки. Мы будем на этой планете... как ты ее назвал?
— Лиа.
— Мы будем на Лиа очень скоро. И зло не осуществится. А если мы опоздаем,— глаза молодого председателя сверкнули,— вы ответите за это.
— Это означает, что вы сожжете меня не сейчас, а немного позже, вот и все.
— Я сказал, ты будешь жить. Мы не меняем своих решений и не лжем, как вы.
Лиагэя опустил голову.
— Я сказал вам только правду.
— Мы это знаем
— Откуда вы можете это знать?
— Откуда? — Председатель указал на сидевшего рядом с ним пожилого человека.— Специально для тебя мы пригласили медика, так как хорошо знали, с кем имеем дело. Ты отстал от науки, Лиагэя, и это не удивительно. Твое счастье, что ты был правдив.
— А если бы это оказалось не так? — с вызовом спросил Лиагэя.
— Тогда нам пришлось бы заставить тебя говорить правду. — Пыткой? Этим меня не испугаешь.
Председатель несколько минут сидел молча, видимо, пораженный этими словами. Потом он обвел взглядом всех сидевших за столом. Почти все смеялись.
— Видишь? - спросил он.— Это наш ответ, Лиагэя. Трудно тебе будет у нас. Ты первобытный зверь. И так будут смотреть на тебя все, пока ты не изменишь своих взглядов. Советую тебе сделать это как можно скорей. Мы поняли, что ты сказал, но большинство людей на планете совсем не поняли бы. Ты в другом мире, Лиагэя, пойми это.
— А что вы сделаете с нами, если не опоздаете? — вместо ответа спросил Лиагэя.
— Мы вернем вас всех обратно. И все улетевшие когда-то и их дети, родившиеся в это время,— все будут жить на родине. И трудиться. Привилегированное положение твоей касты придется забыть, Лиагэя.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.