Кольку слегка подтолкнули проходившие девицы.
- Поосторожнее, - пробасил он.
- Что вы говорите, - засмеялись они и замедлили шаг. - А если нечаянно?
- Я не против, но все - таки... - вежливо заговорил с ними Бочин, и уже заискивающе. - Разрешите познакомиться.
- Дунаева Инна.
- Тулаева Ирма.
Он назвал свою фамилию и пожал обеим руки.
- Какие у вас приятные имена.
- Мы артистки... из кино, - помахивая сумочкой и стреляя белками глаз, жеманно сказала Ирма.
Колька был рад знакомству.
«Чудно! Артистки, а не из гордых! Не загибаются!» - думал он.
Незаметно Инна их оставила вдвоем.
Когда она попалась навстречу с «кавалером», Колька удивился.
В правой половине сада, за открытым театром, не видно движения гуляющих. Свет одинокого фонаря, пробиваясь сквозь зеленую листву, освещает пятнами дорожки. Скамейки заняты парами. Шепот. Иногда сдержанный, пискливый смех девицы нарушает тишину этого края. Ни одной пустой лавочки.
Колька с Ирмой заняли свободный кусочек скамейки. Сюда лишь случайно забредет одиночка и, как бы испугавшись, торопится повернуть обратно.
По боковым аллейкам - суета. Торопливые шаги, бросание взглядов по сторонам, быстрые и ловкие мазки кармина. «Барышни» ищут!
Молодые люди в «шикарных» костюмах не скупятся на комплименты.
Если на фасаде арки написано: «за разумный отдых», то позади ее, под густой тенью деревьев где - то скрылись другие, всеми усвоенные слова - «любовный отдых».
Закрытый театр привлекает к себе постановками:
«Роз - Мари», «Жидовка», «Альбина Мегурская» и «Красный Мак», и цены от 60 к. до 1 р. 70 к.
В 3-м номере читайте о трагической судьбе дочери Бориса Годунова царевны Ксении, о жизни и творчестве «королевы Серебряного века» Анны Ахматовой, о Галине Бениславской - женщине, посвятившей Сергею Есенину и жизнь, и смерть, о блистательной звезде оперетты Татьяне Шмыге, о хозяйке знаменитого парижского кафе Агостине Сегатори, служившей музой для многих знаменитых художников, остросюжетный роман Екатерины Марковой «Влюблен и жутко знаменит» и многое дургое.