Заметив приближение вражеских эсминцев, мы погрузились. И надо же было случиться такому совпадению, чтобы эсминцы, выискивая затопленную ими голландскую подводную лодку, напоролись на нас! Подслушав работу наших моторов, одни решили, что это, повидимому, подаст признаки жизни голландская лодка, и стали забрасывать нас глубинными бомбами. Мгновенно мы выключили все моторы. Это не помогло.
Бомбы продолжали рваться вблизи нас. Тогда мы выключили все механизмы, даже вентиляцию и жирокомпас, и осторожно опустились на самое дно. Старались мы не разговаривать и молча выполняли каждый свои обязанности. Часть команды играла в карты, стараясь облегчить себе этим занятием вынужденное пребывание в пучинах моря. Противник же, обозленный тем, что больше нас не слышит, не унимался и время от времени посыпал морское дно вблизи нас бомбами.
После неустанной бомбардировки наступила наконец желанная тишина. Подождали мы немного и думаем: «А что если для начала запустить вентиляцию?»
И только пустили, чтобы хоть немного проветрить воздух, немцы уловили этот. казалось бы, едва слышный шум и давай забрасывать нас снова глубинными бомбами. Лодка дрожала от сильных взрывов, даже разговаривать было невозможно: мы не слышали друг друга. С каждой минутой наше положению становилось все более серьезным, если не трагическим. Повреждении, которые мы получили при столкновения с немецкой подводной лодкой, после нескольких часов нашего пребывания под водой давали о себе знать. В трюмы машинного отделения просачивалась вода. Люди страдали от недостатка воздуха, у многих появились рвота, головокружение. шум в ушах. Или погибать на дне или, рискуя жизнью, выходить на поверхность, драться с врагом до последнего дыхания. Иного выхода нет. Командир скомандовал:
- Всплытие!
Однако, несмотря на то что механизмы были запущены, лодка не двинулась с места. Наши сердца замерли в тревоге. Оказывается, мы опустились на дно в очень неудобном положении, а кроме того нас немного присосало к грунту. Больше часа бились мы, пробуя сдвинуться с места, но все наши усилия были напрасны. Тогда командир приказал всем свободным людям перейти на корму, пустил в ход резервуары и дал команду: «Полный назад!»
Сильный рывок - и лодка пулей, носом кверху, в наклоненном положении взлетает на поверхность.
Пока лодка выпрямляется, гремит новая команда:
- Прислуга, к орудиям!
Готовые за глоток свежего воздуха принять неравный бон с любым противником, моряки выскакивают через открывшийся люк на палубу... И, о чудо! Мы в сплошной, густой мгле.
Пока мы отлеживались на дне, слушая разрывы бомб, ветер очень кстати пригнал нам на подмогу, должно быть от наших родных берегов, такой милый английский туман.
Он заволакивает луну. В совершеннейшей мгле мы выскальзываем из-под самого носа фашистских кораблей и благополучно возвращаемся на базу.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.