Всерьез о воздушных замках

Александр Алшутов| опубликовано в номере №1096, январь 1973
  • В закладки
  • Вставить в блог

А пока Андрей Константинович разворачивает рабочие чертежи завода пневмоконструкции. Натянув сатиновые нарукавники и склонившись над чертежной доской в одной из комнат московского института «Резинопроект», он теряет приметы своего зрелого возраста.

Проект — труд коллективный. 150 специалистов создавали его. Технологи и строители, автоматчики и сантехники. Около полугода были вовлечены они в не прекращающийся ни на день круговорот взаимовыдачи проектных заданий, каждое из которых тщательно коррелировалось главным инженером, чтобы органической составной войти в общий план будущего завода. Самым трудным оказалось, получив технологические регламенты (их готовил филиал Всесоюзного научно-исследовательского института резиновой промышленности в Загорске), сократить предполагаемую стоимость производства «воздушных замков». Загорцы, опираясь на опыт изготовления оболочек лабораторным путем, не предусмотрели достаточную механизацию будущей индустрии. Стараниями проектировщиков, широко продумавших возможности малой механизации, расходы по этой графе удалось уменьшить в три раза.

— Но тут возникает серьезное «но». — Андрей Константинович выпрямляется над распахнутыми листами рабочих Чертежей. — Для сшивания прорезиненных полотен, составляющих оболочку пневмоконструкций, нужны специальные швейные машины с подвижной головкой и качающимися иглами (полотнища большие, и протаскивать их вручную, да еще женщинам, которые будут работать в швейном цеху, не под силу), но таких машин пока не выпускают...

И еще одно немаловажное «но». На первую очередь комбината Госпланом СССР ассигнована необходимая сумма денег, в том числе и на жилые дома для будущих рабочих завода. Но деньги на промышленные объекты отпущены, а вот на жилищное строительство почему-то задерживаются.

А пока вот он — будущий завод «воздушных замков», еще распластанный на синьках, при свете ярких чертежных ламп розово-лиловый, как новорожденный на руках акушера.

Занимательная математика

Госплан республики. Отдел химии. Начальник отдела — Усман Делабаевич Делабаев. Инженер, представляющий интересы строительства Ангренского резино-химического комбината, — Илья Иванович Юдин.

А вот некоторые цифровые выкладки, приведенные ими.

У нас в стране промышленное строительство осваивает каждый год 5 миллионов квадратных метров неотапливаемых помещений. Даже при экспериментальном производстве оболочек экономия с 1 квадратного метра перекрытой ими площади равна 10 рублям по сравнению со строительством из дерева и железобетона. После пуска ангренского завода эта экономия достигнет более 20 рублей с метра, не считая экономии на сроках строительства, которая поистине гигантская. Другими словами, только на этом народное хозяйство может ежегодно сберегать 5 — 8 миллионов рублей!

А побочная прибыль?

В настоящее время сельское хозяйство одного Узбекистана получает 3,5 миллиона тонн туковых удобрений в год. Из-за недостатка приспособленных складских помещений на поля республики не попадает в лучшем случае 350 тысяч тонн — количество, расходуемое на крупную сельскохозяйственную область Узбекской ССР.

После всесоюзного опроса по ведомствам и министерствам оказалось, что потребности в площади под воздухоопорной оболочкой на пятилетку равны 6,5 миллиона квадратных метров.

За окном Госплана высятся дома вновь отстроенного Ташкента. Запас антисейсмичности — 12 баллов. Пневмоконструкции обладают абсолютной антисейсмичностью — ее запас неограничен. В районах, подверженных землетрясениям, «воздушным замкам» принадлежит будущее.

Стройплощадка

В вагончике у обогревателя, за раскладным походным столом, Андрей Константинович Иков, Илья Иванович Юдин, Сергей Николаевич Чадин — главный инженер СУ, начавшего нулевой цикл работ. Единственная пиалушка, то и дело наполняясь кок-чаем, эстафетой переходит от одного к другому над неизменными синьками чертежей — выверяются на месте последние детали рабочего проекта. А за тонкими стенами его линии уже «в натуре» ложатся на необъятный ватман заснеженной целины у подножия уходящего к облакам горного кряжа. Сначала мысленно, продолжая взгляд слезящихся на ветру глаз геодезиста Анвара Байкова и его товарища Евгения Янышевского, по очереди склоняющихся над застывшим нивелиром, потом весомо и грубо, зияющей темнотой мерзлой земли под многокубовыми ковшами трудно скрипящих экскаваторов.

Постоянный холодный ветер давит с гор. Единственную иллюзию тепла создают новенькие, дышащие перегаром солярки ярко-алые мазовские самосвалы. Они по-снегириному огненно румянятся на фоне морозного снега. Но иллюзия остается иллюзией. А строителей согревает возраст.

Вот они, экскаваторщики Анатолий Коган и Шамиль Шайахметов, Виктор Кирпичев и его помощник Сергей Никитин. У каждого свой характер, свои заботы, огорчения и радости. Мне интересны эти люди. Но мне неловко отвлекать их от работы своими вопросами здесь, на стройплощадке. Потому что нет ничего нелепее вопросов, сбивающих трудовой ритм. А трудятся ребята отлично. Глядя на них, очень соблазнительно описать, например, водителя дизельного самосвала, тем более что я сопереживаю каждому из них, зная, как кормит черная баранка «МАЗа», не умозрительно. Я могу доподлинно рассказать, как вот такой паренек в противной до озноба темноте зимнего утра спешит на свидание со своим закоченевшим за ночь стальным тяжеловозом. Как он, содрав зубами перчатку с правой (левая в это время поднимает капот), закапывает из припасенного флакона эфир в пересохшее горло воздухонаборника, чтобы мгновенно ожил застывший на морозе дизель, и что чувствуешь, когда эфир попадает тебе на голую кожу, если ты неосторожно прикоснулся мокрой рукой к морозному металлу, и какое неожиданное, настоящее счастье возникает вдруг в пустой, кабине, когда собственными плечами через почти несуществующую — до того она тонка в этот момент — спинку кабины подпираешь всегда перегруженный кузов на скользком спуске горной дороги...

Из разговора с молодыми строителями завода пневмоконструкций я понял, что ребята плохо знают, что же они строят. Одни, правильно называя будущий комбинат резино-химическим, совершенно не представляют объем и ассортимент его продукции. Другие зовут его попросту резино-шинным, хотя шины — только часть будущего ассортимента. Говоря же о первой очереди комбината — заводе пневмоконструкций, только некоторые могут вспомнить о «каких-то оболочках», очень туманно объясняя их назначение.

Но, может быть, это мелочь? Может быть, рабочему на нулевом цикле не обязательно знать, чем собирается заниматься комбинат, под который он подводит фундамент?

Думаю, что нет.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 11-м номере читайте о необычной судьбе кавалерист-девицы Надежды Дуровой, одной из немногих женщин, еще в XIX веке для достижения своей цели позволивших себе обрезать волосы и переодеться в мужское платье, о русском государственном  деятеле,  литераторе,  историке, мемуаристе, близком друге Пушкина Петре Андреевиче Вяземском, о жизни и творчестве Сергея Довлатова, беседу с Николаем Дроздовым, окончание романа Анны и Сергея Литвиновых «Вижу вас из облаков» и многое другое.



Виджет Архива Смены