— Спасибо. Вам — также, — ответил Леонид по-французски.
Они смотрели пристально друг на друга. На широком, посеченном морщинками лице пришельца лежало выражение простоватости и дружелюбия, в рыже-седых прокуренных усах таилась улыбка, а черные глазки под кустиками бровей остро блестели.
— Не желаете ли, мсье, угоститься табачком? Вы, наверно, такого не пробовали. — И охотник с ленцой вынул из кармана куртки серебряный портсигар.
— Благодарю. Я курю только сигареты. Нельзя ли взглянуть на ваш портсигар?
— Пожалуйста. Старинная вещичка — от моего Деда.
Это были слова пароля, по которому они должны опознать друг друга. Леонид, улыбаясь, протянул товарищу руку. Тот пожал ее с ощутимой силой.
— Меня зовут Ришар, — назвался Леонид.
— Папаша.
— Вам привет из Центра.
— Спасибо. На днях получил оттуда радиограмму для вас, — сказал Папаша. — А теперь пойдемте. Надо подстрелить что-нибудь для отвода глаз. Я тут знаю хорошие местечки. По дороге поговорим.
Зарядив ружья, они пошли лесом, отыскивая полянки, где кормятся рябчики. Папаша шел впереди валкой, как будто ленивой походочкой, но Леониду не приходилось сбавлять своего привычного широкого шага. По временам низенький крепыш оглядывался на напарника, прикладывая толстый палец к губам. Затем, посвистывая в манок, по-кошачьи крался между стволами на ответный свист рябчика, держа двустволку наготове. Через минуту раздавался выстрел. и очередной пернатый трофей отправлялся в охотничью сумку Папаши. К концу охоты на двоих у них набралось с десяток рябчиков.
— А теперь мне нужен ваш паспорт, чтобы сделать в нем отметку, как это полагается у порядочных людей. Не беспокойтесь, все будет чин по чину! — Крепыш подмигнул Леониду насмешливым черным глазом.
Закинув за плечи ружейные ремни, они стали спускаться по петлявшей среди камней тропинке в долину, к лежавшей внизу деревне.
— Сейчас нам самое время познакомиться как следует, благо мы одни, — сказал Папаша, остановившись и присаживаясь на гладкую каменную глыбу. — Садитесь, мсье Шардон, передохнем. — Полистав и внимательно осмотрев паспорт гостя, он произнес: — Паспорт и виза у вас, как я вижу, настоящие — это хорошо!
— Да, и паспорт и виза настоящие. Товарищи позаботились, — с улыбкой ответил Леонид. — Можете не сомневаться.
— Да я и не сомневаюсь! Подделку сразу бы отличил, ведь я по профессии таможенник. Служу в пограничной таможне, звание — капрал. Зовут меня Луи Фонтэн.
Когда они продолжили спуск по косогору, Фонтэн объяснил, что предстоит сделать дальше.
— В деревне мы зайдем к одному крестьянину — человек надежный, мой старый дружок, — говорил Луи, пропустив Леонида вперед и шагая за ним по узкой тропке. — Вы, Жан, побудете в этом доме, а я съезжу в Женеву, поставлю нужные отметки в вашем паспорте. Тогда вы спокойно можете ездить по стране и проживать в гостиницах как иностранец, не нарушая законов военного времени, — дело это серьезное, ну, да вы сами знаете! Паспорт я вам верну сегодня. Потом мы поедем дальше, но как совершенно незнакомые люди.
— Я получил по своему каналу такое же указание, Луи, — отозвался Рокотов.
— Так вот, Жан. В городе, на квартире, — адрес я сейчас дам — вы переоденетесь, купив костюм и прочее, а затем переберетесь в гостиницу, потом мне позвоните. Как велено Центром, с этого часа я поступаю в ваше распоряжение.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
В год 40-летия победы над фашизмом в Москве пройдет «XII Всемирный фестиваль молодежи и студентов»
Специально для «Смены»
К 190-летию со дня рождения А. С. Грибоедова