Сначала Владимира Ильича никто не узнал. Но вот я замечаю человека, который пристально смотрит то на портрет Ленина, то на Владимира Ильича. Затем стал он шептать что - то на ухо другому товарищу. Они быстро ушли в соседнюю комнату. Стало ясно: инкогнито Владимира Ильича раскрыто.
Вскоре в совете началась суматоха. В комнату, где был Владимир Ильич, набралось много народу. Каждому хотелось взглянуть на Ленина, поговорить с ним. Многие из присутствовавших всячески старались помочь нам, давали советы, как лучше и проще попасть в Москву. Владимир Ильич держался очень просто, со свойственной ему деликатностью, благодарил за хлопоты и просил не беспокоиться.
Один из руководителей совета предложил Владимиру Ильичу вызвать из Москвы специальный паровоз, доказывая, что это вернейший способ быстро вернуться домой. Владимир Ильич наотрез отказался.
- К чему же специальный паровоз? Совершенно лишнее. - говорил он. - Доедем отлично и на товарном. Пожалуйста, не беспокойтесь, товарищи!
Мы вышли на улицу и в ожидании товарного поезда стали прохаживаться вдоль станции. Ветер стих, но мороз стал ещё крепче. Кругом возвышались холмы снега - следы долго бушевавшей метели. На лице Владимира Ильича не было тени раздражения или недовольства; он попрежнему был спокоен, временами пошучивал. Неиссякаемая жизнерадостность не покидала его и в минуты затруднений.
Вскоре прибыл товарный поезд. Состав небольшой - вагонов пятнадцать. Мы стали выбирать вагон, куда сесть. Я заметил, что товарищи из совета о чём - то говорят с начальником станции. Тот засуетился. Ведут нас к паровозу: там, оказывается, вагон - теплушка, где помещаются обер - кондуктор и бригада.
Через минуту мы очутились в вагоне. Здесь было довольно тепло: печь пылала вовсю. Мы разместились вокруг печки; Ильич - между мной и кондуктором.
- Да, - говорит Владимир Ильич, улыбаясь, - путешествие с приключением. Ну, да здесь не плохо: тепло. Отлично доедем. Ведь всё надо испытать!
Когда мы вошли в вагон, здесь было всего несколько человек - кондуктора и охрана. Но вот я замечаю, что народу у вагона и в самой теплушке собирается всё больше и больше, а поезд всё не трогается.
Оказывается: от кого - то узнали, что в теплушке Ленин, едущий в Москву. Все находившиеся в это время на станции хлынули к нашему вагону. Часть людей толпилась у открытых дверей, а кто посмелее, даже в вагон забрался, - дескать, погреться.
Простояли мы на станции с четверть часа, пока паровоз запасался топливом и водой. И вот паровоз прицеплен, в вагон входит обер - кондуктор, за ним двое красноармейцев. Начальник станции дал сигнал отправления - и мы двинулись в Москву. Поезд шёл, к удовольствию Владимира Ильича, очень быстро.
Через несколько минут один из красноармейцев обратился к Владимиру Ильичу:
- Товарищ Ленин, разрешите доложить...
Владимир Ильич поднял на него глаза и приветливо сказал:
- Пожалуйста, говорите, в чём дело. Садитесь рядом, товарищ, - и подвинулся, чтобы дать место красноармейцу.
Красноармеец присел на край скамьи и несмело начал свой рассказ:
- Я начальник команды, сопровождающей этот поезд. Везём из Риги в Москву медикаменты, двадцать вагонов. По дороге загорелись буксы, и мы растеряли несколько вагонов. Я настаивал, чтобы не отцепляли, а сделали перегрузку, потому что охрану вагона оставить в пути я не могу. Продуктов у нас очень мало, и без смены люди пропадут на таком морозе...
Владимир Ильич насторожился, слушая красноармейца с возрастающим интересом.
- На мои слова никакого внимания не обращали, - продолжал начальник охраны. - Отцепку сделали, и мне всё - таки пришлось оставить людей для охраны вагонов. Состав я приведу неполный и потому, наверное, попаду под суд. Посоветуйте, как мне поступить товарищ Ленин.
Владимир Ильич выслушал красноармейца очень серьёзно, не перебивая, и, немного помолчав, сказал:
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
ЦК ВКП(Б)товарищу Сталину И. В.