Тревога

Евгений Рябчиков| опубликовано в номере №283, июль 1936
  • В закладки
  • Вставить в блог

Вместе с ключом от номера летчик Зверев получил запломбированный противогаз. Почтительный портье, заметивший легкое недоуменье на лице нового жильца, старательно разъяснил ему правила гостиницы:

- Мы город приморский, пограничный, мы гостиница образцовая, и каждый жилец получает у нас все необходимое.

Размашистым шагом Зверев поднялся на второй этаж, сложил чемоданы и бросился на диван. После девяти суток утомительной поездки к берегам Тихого океана радостно было чувствовать твердь, лежать, не ощущая толчков и тряски курьерского поезда. Молодой капитан вскочил, открыл над умывальником экраны с горячей и холодной водой, наполнил комнату плеском. Вытираясь, Зверев обратил внимание на объявление, висевшее на стене. Жильцов извещали о правилах противохимической обороны, давали инструкции, как надо обращаться с противогазом.

«Вот Дальний Восток!... Граница!...» - подумал капитан.

Зверев распахнул окно. На рейде, у бетонных причалов, стояли под чужеземными флагами тяжелые грузовые корабли. Голубую гладь бухты резали катера и кавасаки. Высокий пассажирский пароход - камчатский экспресс - уходил в море.

Главную улицу, лежавшую внизу, пересекали рельсы железной дороги. Они шли через весь город к порту. Под улицей, в бетонном канале, проходили поезда, обдавая пешеходов, трамваи и автомобили клубами пара и дыма. Было видно, как пассажирские и товарные составы то и дело влетали под виадуки и замирали у гранитных стен солидного, отделанного изразцами вокзала.

Зверев впервые был в этом прекрасном, трудолюбивом и шумном портовом городе.

Смутное представление о Дальнем Востоке, о тихоокеанском побережье, о джунглях и тиграх, сложившееся под влиянием некоторых книг, сейчас ломалось, таяло, становилось смешным, пожалуй, даже жалким. Огромный город, порт и противогазы в гостинице никак не вязались с экзотической тайгой и романтическими тиграми.

Довольный первым впечатлением от города, в котором предстояло жить и работать, знаменитый летчик - «высотник» спустился в сверкающую парикмахерскую. В безмолвии зеркального чертога, изредка нарушаемом шипением пульверизаторов, двигались халаты мастеров, кители моряков, гимнастерки летчиков и пиджаки загорелых людей, срезавших бороды, отрешенные в море и на дальних промыслах. У каждого зеркала над пюпитрами, заставленными пахучими склянками, висели на крючках противогазы.

«Вот и пограничные будни», - заметил себе Зверев.

По пути в штаб он всюду наблюдал ту же картину, милиционеры и вагоновожатые, кондуктора, лотошники и киоскеры - все носили сбоку зеленые сумки противогазов.

В штабе капитан встретил товарищей, с которыми учился в авиационной школе на Каче. Высокий загорелый комбриг Петров, узнавший в Звереве давнишнего приятеля, крепко потряс ему руку. Закончив дела, Петров потащил Зверева в машину и повез через весь город в рыжие весенние сопки.

- Нет, ты посмотри нашу часть - это тебе не Москва! - повторил комбриг.

На перевале летчики вышли из автомобиля.

Петров, размахивая рукой, показывал Звереву красивый город, далекие острова. В море, ослепленном солнцем, чернели корабли. В жарком ветреном небе гудели едва видимые самолеты.

- Вот наш мир - это берег Тихого океана...

- Тут не легко летать, - заметил Зверев, - кругом сопки, скалы, море...

- Да, сначала очень тяжело было, - сказал Петров. - Сколько машин сломали!... Три - четыре года назад берега эти были пустынные, незащищенные. Теперь - другое дело: наш город стал железобетонным орешком, о который сломает зубы всякий, кто попробует его куснуть.

Машина вкатилась на аэродром, скрытый в сопках. Не заходя в аэропорт, Зверев направился к самолетам. На бетонных площадках в полной боевой готовности стояли аэропланы.

Голубые, ясные глаза комбрига сверкали от удовольствия. Он рад был показать знатному товарищу боевой пограничный аэродром, познакомить его с летчиками, штурманами и снайперами.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 11-м номере читайте о необычной судьбе кавалерист-девицы Надежды Дуровой, одной из немногих женщин, еще в XIX веке для достижения своей цели позволивших себе обрезать волосы и переодеться в мужское платье, о русском государственном  деятеле,  литераторе,  историке, мемуаристе, близком друге Пушкина Петре Андреевиче Вяземском, о жизни и творчестве Сергея Довлатова, беседу с Николаем Дроздовым, окончание романа Анны и Сергея Литвиновых «Вижу вас из облаков» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Не забудется этот человек

Речь по радио Анны Кирилловны Заломовой