25-го утром на митинге рабочие предложили выпустить сверх программы машину им. Сталина и деньги внести в фонд постройки эскадрильи тов. Сталина. На этом же митинге комсомольская ударная бригада взялась сверх того выпустить в четыре дня машину «Ворошиловец». Это заявление было встречено шумными аплодисментами. Рабочие и инженерно-технический персонал обещали помочь комсомольцам. Выпустить машину в такой срок и при таком количестве людей - дело нелегкое.
Утро 27-го марта. В цеху тишина. Только изредка пробежит кто в инструментальную за сверлом или за деталями на склад. Отчетливо слышно то усиливающееся, то замирающее жужжание электродрелей, где-то в углу поминутно слегка ударяет молоток.
У отдельных машин копошатся группки людей в черных спецовках. В средине цеха, разговаривая полушопотом, стоял директор за- вода, секретарь ячейки и член штаба.
Берутся последние твердыни мартовского штурма. Работа идет при большом напряжении. Ни на минуту никто не отлучается от своего поста.
Первой закончила бригада Зотова. Смущенно улыбаясь, Зотов доложил директору:
- Кончили, но все же спасовали ребята мои, договаривались на 26-е, а кончили позже на 2,5 часа. Виноват Григорьев, он все бубу-бубу - и всегда так...
- Ну ладно, ребята, молодцы! - пожимая руку Зотова, ответил директор, - вы и так герои.
По цеху пробежал, ни на кого не глядя, старик Семенов, держа в руках охапку деталей, муфт, гаечек. Это он несет для сборки последних незаконченных монтажей. Старик, несмотря на свои 56 лет, быстро, по-молодецки взбирается на самолет и куда-то утопает. Через час он вынырнул, держа в руках остатки деталей, ключей и плоскогубцев, спрыгнул и тем же манером взобрался на второй самолет, снова опустился ко дну и снова вынырнул, взбираясь на третий и последний. Из кабинки последнего самолета он вынырнул медленно, как подводная лодка, поднимающаяся на поверхность воды. Проводя рукой по лицу, он старался вспомнить - не забыл ли чего-нибудь? Уверившись, должно быть, что все в порядке, он медленно вылез из машины, спрыгнул на пол и отошел на несколько шагов от самолета, блиставшего своей красотой. Семенов долго любовался на вытянувшийся ряд стальных птиц. Непонятные чувства охватили его... «Эге, - подумал Семенов, - радость-то радость, но вот слезы на глазах - это уж ни к чему, не пять лет мне, совсем раскис я!». Что-то непреодолимо потянуло его к самолету. Ему хотелось обнять его, щекотнуть, как бывало сынишку своего щекотал, когда тот был маленький. Но стальная птица, подняв голову» кверху, гордо смотрела да своего создателя.
- Э...э.. милый, - ласково проговорил Семенов, держась рукой за окованный конец пропеллера.
В одиннадцать часов тридцать минут досрочно был ликвидирован прорыв. Ровно в одиннадцать часов тридцать минут протяжно загудел заводской гудок и вместе с этим звуком медленно поднималось над цехом алое знамя - знамя борьбы и побед. Это был знак первой победы в третьем, решающем году пятилетки.
Вокруг знамени быстро собрались рабочие. На митинге взял слово Семенов, но от волнения он не мог. начать. Наконец, набравшись силы, он начал свою речь не словом, а жестом. Дважды подняв руку, Семенов сказал, что ликвидировать прорыв ликвидировали и до сроку, но это еще не все. Машину имени товарища Сталина начали собирать - значит надо кончить ее. Ну, а комсомольцы «Ворошиловца» собирать начнут сегодня, а мы обещали им помочь. Небось, забыли!
- Не забыли, ничего не забыли, - ответили несколько голосов.
- То-то ж, - успокоился Семенов. - Ну, а дальше надо глядеть, чтобы прорыва больше не было, довольно, будя, а от меня заявление вот...
Семенов вытащил засаленную бумажку из кармана и передал секретарю ячейки.
- Вот и примите меня в партию! Заявление Семенова вызвало бурные аплодисменты и возгласы:
- Ай да старик, ай да Семенов!
Машина имени тов. Сталина была закончена 29-го числа... Блистая новизной своего наряда и красотой пропеллера, будто улыбаясь, она поглядывала на своего, друга «Ворошиловца», быстро оперявшегося и росшего у нее на глазах. Машина дожидалась полного оперения своего друга, чтоб обоим, взмахнув могучими крылами, подняться ввысь.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.