Ветрам и времени открыт.
Через него моя дорога,
Мой путь во взрослый мир лежит...
Старик прислушался к песне, утер ладонью глаза. Зять ласково положил ему на плечо руку. Автобус отъехал.
Степан Матвеевич долго смотрел ему вслед, потом перевел взгляд на круглые станционные часы. Поезд на Тобольск уходит еще не скоро, в восемь двадцать по московскому времени. Чемодан лучше сдать в камеру хранения, чтобы не носиться с ним. Перекусить где-нибудь...
У билетных касс было людно. Желающих уехать в Тобольск оказалось гораздо больше, чем можно было предположить. Странно – все-таки северное, а не южное направление. Обстоятельство это обрадовало Степана Матвеевича, показалось добрым знаком: едут – значит, притягивает что-то. Каждого свое. Вот как Васю. На душе сделалось легко, празднично. Он даже с охотой выстоял длинную очередь, чтобы закомпостировать билет.
Неожиданно хлынул дождь. Капли были большие, теплые. Степан Матвеевич свернул пиджак, чтобы не промочить его, и побежал назад к вокзалу, легко, молодо.
По сути дела, он и не стар – всего пятьдесят. Возраст – вовсе не количество прожитых лет, а самочувствие, состояние души. Только сам человек может сказать о себе точно: стар он или нет. Это небольшое открытие взволновало Степана Матвеевича своей простотой и ясностью.
У главного входа в вокзал пережидала дождь светловолосая девушка. Чем-то она привлекла внимание Степана Матвеевича, наверно, тем, что ямочки на щеках, ну, совсем такие, как были у его Насти.
Воспоминание о жене отозвалось в Степане Матвеевиче щемящей болью.
Степан Матвеевич начал разглядывать гладиолусы, гвоздики и декоративную травку в ведре у цветочницы. Истолковав пристальность пассажира на свой лад, цветочница протянула ему букетик разноцветных гвоздик, и он, сам не зная почему, купил их. И тут же спрятал за спину, почувствовав нелепость содеянного. Ну зачем ему цветы, да еще в дороге?
Степан Матвеевич поискал глазами, где бы незаметно оставить букетик – не таскать же его с собой по-жениховски, и тут снова заметил светловолосую девушку.
Встретившись взглядом со Степаном Матвеевичем, девушка сочувственно улыбнулась, и он вдруг понял, что купил цветы совсем не в подарок самому себе, как подумал было.
«Тоже мне мудрец, сам только что твердил: возраст – это не количество прожитых лет, а состояние души. А теперь двух шагов навстречу этому самому «состоянию» сделать не можешь...»
Наперекор себе Степан Матвеевич решил эти шаги сделать.
— Вот, – протянул он цветы девушке.
— Мне? – удивилась она. – А вы не ошиблись?
— Не знаю. Только цветы вам.
— Спасибо... Как-то даже неожиданно. Мне давно цветов не дарили.
— Ну уж, – не поверил Степан Матвеевич.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Петр Климук, летчик-космонавт СССР, дважды Герой Советского Союза, генерал-майор авиации, член ЦК ВЛКСМ