- Не имеет значения. Зайдите, Лосев, ко мне.
- Слушаюсь. Вот только...
Но Свиридов раздраженно перебил его:
- Фу! А накурили-то! - Он посмотрел на Ваську и резко спросил: - Фамилия?
- Кротов.
- Та-ан. Наслышаны. Хулиганим, дорогой, а? Общественный порядок нарушаем? Это он еще с тобой беседует, - Свиридов кивнул на Виталия, - а ко мне попадешь, - другая песня будет. Схватываешь?
- Схватываю.
Виталий видел, что Васька с трудом сдерживался от грубости.
- Ну, в общем, Лосев, кончайте с ним и быстренько ко мне, - закончил Свиридов.
Когда он вышел, Виталий минуту подавленно молчал. Теперь все впустую, теперь Васька потерян. И Виталий вдруг ощутил, что он думал сейчас о самом Ваське, а вовсе не о тех сведениях, которые рассчитывал у него получить. Сам Васька, с его тревогами, с его судьбой, с его вероломными друзьями и плачущей по ночам матерью вдруг стал до боли важен Виталию, даже дорог.
Молчание снова нарушил Васька.
- Начальничек - с ручкой чайничек... - ядовито сказал он. - Эх, не мы их себе выбираем. - И, покосившись на Виталия, спросил: - Ну, чего делать будем?
Виталий устало улыбнулся.
- Прощаться.
Васька еще раз внимательно, с прищуром взглянул на него и многозначительно сказал:
- А ведь ты чего-то хотел от меня. Точно?
- Как-нибудь в другой раз, - покачал головой Виталий. - С какой стати ты мне будешь сейчас что-нибудь говорить?
- Ха! Я, брат, тоже не чокнутый. Разбираюсь, с кем говорю. Вот начальнички все эти твои мне до фени. Я б ему резанул. Тебя только подводить не хотел.
Виталий вдруг ощутил, как снова появляется нерв в их разговоре, и с досадой подумал, что тем не менее разговор этот надо кончать: «золотых фактиков» быть не должно. И, внезапно решившись, очертя голову спросил:
- Вася, где сейчас Косой?
В 3-м номере читайте о трагической судьбе дочери Бориса Годунова царевны Ксении, о жизни и творчестве «королевы Серебряного века» Анны Ахматовой, о Галине Бениславской - женщине, посвятившей Сергею Есенину и жизнь, и смерть, о блистательной звезде оперетты Татьяне Шмыге, о хозяйке знаменитого парижского кафе Агостине Сегатори, служившей музой для многих знаменитых художников, остросюжетный роман Екатерины Марковой «Влюблен и жутко знаменит» и многое дургое.