- А вот мой отец! - сказала молодая девушка смеясь.
Джон почтительно поклонился добродушному толстому китайцу.
- У меня есть письмо от ваших родителей, - прибавила Молли.
Но Джон ничего не слышал из того, что она ему говорила. Он был весь поглощен созерцанием ее красоты. «Красивее чем всегда, - подумал он, - но настоящая иностранка!» Молли с интересом смотрела вокруг.
- Мне тут ничто не кажется странным, во всяком случае, не более странным чем то, что я видела в других частях света. У меня такое впечатление, точно я родилась здесь.
Приехавшие прошли все таможенные формальности. Джон хотел позвать такси, но маленькая ручка легла на его плечо.
- Возьмем лучше эту забавную коляску, - сказала Молли, показывая на одного из рикшей. - Такси слишком уже обычны!
И в то время, как они катили по улицам, увлекаемые кули, еле переводящим дух, она обернулась к Джону с сияющим радостью лицом.
- Очень забавно! - крикнула она, махая рукой.
Прошла неделя. Джон не переставал удивляться перемене, происшедшей с Молли. В Нью-Йорке она была смелой, дерзкой девушкой, похожей на мальчугана. Тут весь ее задор исчез. Она больше не говорила на уличном жаргоне Нью-Йорка. Она стала молчаливой. «Разочарована так же, как и я в первые дни, но не хочет этого показать», - думал Джон.
- Так где же эта грязь, где эти несчастные существа, которых ты мне описывал в письмах? - спросила она его как-то.
- Когда я приехал сюда, у меня могло создаться неправильное впечатление, - уклончиво ответил Джон.
Он сказал однажды Молли, что совершенно счастлив. Сейчас, когда он ощущал ее присутствие - за столом напротив него во время еды, ночью в своих объятиях, - он убедился, что жизнь без Молли была бы ему не в жизнь. Он мужественно переносил все неприятное на работе, зная, что в конце дня вернется к себе, в чистый, опрятный домик, где ему так хорошо. Он уже не боялся узких улиц, по которым текут ручьи нечистот, где бродят слепые и калеки. По вечерам оба они читали, слушали патефон, иногда ходили в кино, но самым большим наслаждением Джона было слушать голос и смех жены.
Увы! Ему казалось, что с каждым днем ее веселость уменьшается. «Надо почаще проводить вечера в американской концессии, - думал обеспокоенный Джон. - Это ей напомнит Нью-Йорк».
И он говорил:
- Не хочешь ли пойти в ресторан?
Они говорили между собой по-английски, так как Молли плохо знала китайский язык и сама смеялась над своими ошибками. Для разговоров со служанкой и другими женщинами она составила небольшой словарь.
- Принеси мне книгу для чтения, одну из тех, которые дают маленьким детям в школах, - попросила она однажды мужа.
Затем она потребовала преподавателя и стала терпеливо учиться выводить иероглифы. Как-то они пошли в кабаре и танцевали целый вечер, но им было не особенно весело. И это несмотря на то, что Джон истратил почти пять долларов, что мог делать нечасто.
Когда прошло около двух месяцев после их женитьбы, Молли с улыбкой спросила мужа:
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Выставка московских мастеров советской сатиры
К 760-летию поэмы Шота Руставели