Так обстоят дела не только в плавании. Какой вид спорта ни возьми, тренеры сейчас норовят работать только с талантами. В общем-то так оно и должно быть. Но что же делать тому, кто любит спорт, но не наделен талантом?
А в пятиборье открыты двери для всех. Нельзя быть талантливым к пятиборью. Можно быть талантливым к фехтованию или к стрельбе. Но нельзя быть талантливым сразу к пяти нашим видам.
Для баскетбола ищут великанов, для марафонского бега - малышей, для штанги - тех, у кого руки короткие, для бокса - длинноруких. А пятиборье как раз отдает предпочтение людям с обыкновенными данными. Каждый из пяти наших видов тоже занимался бы отбором, выбором, но у каждого из пяти - свои требования, и эти требования входят в противоречия с требованиями, которые предъявляются другими видами.
Конник в идеальном варианте должен быть невысоким и с небольшим весом. А фехтовальщик наоборот: чем выше, тем лучше, и все ему не помеха, только бы ноги хорошо носили. Для фехтования длинные руки - очевидный плюс, а для стрельбы - минус, незначительный, правда, но минус. Наша дистанция кросса дает с точки зрения физиологии преимущество бегунам невысокого роста. А плывут, как правило, лучше высокие и худые: рычаги длинные, и тянут они сравнительно небольшую массу.
В результате пятиборцы - люди обыкновенного роста и нормального веса. Редко встретишь среди пятиборцев человека ниже 175 и выше 184 сантиметров и весящего больше 75 килограммов. И ничего в этом отношении не изменилось бы, дополни пятиборье, скажем, штангой. Стало бы оно шестиборьем, но цель нашего вида спорта осталась бы прежней - гармоничность развития. И предпочтение в в нем по-прежнему отдавалось бы людям с обыкновенными данными.
О гармоничности пятиборья, позабыл я сказать, заботится и наша шкала начисления очков. Хотя в каждом из трех первых видов существует предел, который превысить нельзя (1 100 очков в конкуре, 1 300 - в фехтовании, 1 132 - в стрельбе), а в двух последних его нет, практически все пять видов равны. Так она продумана, наша шкала, что за счет одного вида не покроешь дефицита, образовавшегося неудачными выступлениями в других. Установили бы в той же штанге максимум - предположим, 1 300 очков. Выиграл бы бывший штангист у всех остальных очков двести - триста, но зато в других видах наверняка потерял бы раза в три больше (в 1973-м на чемпионате мира в Лондоне канадец Александер установил рекорд чемпионатов в плавании, но поднялся всего на два места - с 28-го на 26-е).
Два достоинства у нашего пятиборья. Первое заключается в том, что гармонично развивает оно человека. Второе достоинство: доступно пятиборье любому человеку, а не только тому, у кого незаурядные, бросающиеся в глаза данные. Вот почему, думаю я, будущее в спорте принадлежит многоборьям, не только современному пятиборью, но и другим, которые, не исключено, еще появятся. Не хочу сказать, что комплексные виды вытеснят футбол, хоккей, баскетбол, фигурное катание... Нет, этого не будет. У этих и других видов спорта есть свои плюсы, в том числе и такой очевидный плюс, которого нет у нас. Наше пятиборье зрелищным видом спорта не назовешь. Хотя и называют нас рыцарями, но рыцарские наши турниры собирают не очень много зрителей.
Не знаю и не могу гадать, какие многоборья станут в один ряд с современным пятиборьем. Но, сдается мне, бег и плавание должны быть в любом из них. Они - основа основ. Разумно, полагаю, было бы включить штангу: правильно это или неправильно, судить не возьмусь, но самыми сильными людьми называют не борцов, не боксеров, а штангистов. Обязательно должен быть хотя бы один вид, в котором спортсмены вступают в единоборство. Тем и любо нам фехтование, что, помимо иных своих достоинств, дает оно возможность сойтись с соперником один на один. Таким видом могла бы стать борьба - дзю-до или самбо.
Какие виды спорта включит в себя будущее многоборье - это вопрос второй. Главное же, чтобы они, эти многоборья, были. Всем чемпионами не стать. И медалей на всех не хватит. А вот гармоничное развитие - эта цель достижима для каждого.
. Талантливым к пятиборью, я уже говорил, быть нельзя. Главный талант пятиборца - умение трудиться. Не трудолюбие, а умение. Трудолюбивые в пятиборье все. Кто не трудится, тот не пятиборец.
В пятиборье тренируются и по семь и по восемь часов в день. В течение недели и конником, и фехтовальщиком, и стрелком, и пловцом, и бегуном бываешь не по разу. Я, к примеру, коню отдавал три двухчасовые тренировки в неделю. А всеми остальными видами занимался каждый день. Фехтование: в те дни, когда не было тренировочных боев, брал уроки. Стрельба: три-четыре дня в неделю тренировки, а остальные - стрелял вхолостую. Плавание: не было дня, чтобы не побывал в бассейне, если не скоростное плавание, то закупка (что-то вроде купания, отдыха в воде). Бег: тут и говорить нечего. Каждое утро начиналось с 20-минутной пробежки. Была в тот день стадионная или кроссовая тренировка, значения не имело. 7 - 8 часов работы в день не героизм, не исключение, а норма. Бывало, приходили к нам лентяи, но ненадолго. Если вам скажут, что такой-то пятиборец не очень-то трудолюбив, а многого добился, высоко взлетел, не верьте. Не было таких, нет и не будет. Мне они, во всяком случае, не встречались.
А вот трудолюбивые люди, даже если данные у них невыдающиеся, могут в пятиборье многого добиться. И еще об одном. У Фроленко, известного нашего мастера, как-то спросили: «Гена, тебе за сорок, а ты все выступаешь, и результаты у тебя растут. Как это тебе удается?» Фроленко ответил: «В автомашине главное - какой в нее бензин заливать. Новой «Волге» нужен 93-й, а 76-м только машину испортишь. Вот и я себя 76-м не порчу...»
Намек был понят. Всем пятиборцам известно, что Фроленко позволяет себе выпить только шампанское, да и то в межсезонье.
Как-то собрались киевские пятиборцы - посидеть, отметить окончание сезона. Все выпили, а Фроленко только пригубил рюмку. Наливают по второй, Фроленко свою рукой прикрывает. Пичужкин ему говорит: «Выпей, Гена, не опьянеешь...» «Не уговаривай, Валера! Тебя из сборной отчислили, ты уже старый, мне же еще выступать и выступать!» А Фроленко, между прочим, на одиннадцать лет старше Пичужкина...
Не скажу, что все пятиборцы соблюдают режим так строго, как Фроленко. Но режимщиков в пятиборье, пожалуй, больше, чем в любом другом виде спорта. Хотя, чего там греха таить, были и такие, которые не держали себя в строгости. Как правило, они и выступали похуже и уходили из спорта раньше времени.
О себе скажу, что умел держать режим. Может, не так, как Фроленко, но держал. Ни здоровью своему, ни труду не вредил. Курить я и сейчас не курю. Что же до вина, то врать не стану: чувство отвращения оно у меня никогда не вызывало. Но и пристрастия к нему никогда не испытывал. И в то время, когда выступал, и сейчас.
Спорт, особенно такой, как пятиборье, делает человека сознательным.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
К 30-летию освобождения Румынии от фашистского ига