Он спросил себя:
«А в медкомнату? – И сам ответил: – Сначала поужинать, потом в медкомнату. Потом на рентген...»
Денисов прошел через площадь, не заметив, что снег снова стаял. Собственная тень кралась за ним по лужам серой кошкой под желтыми фонарями.
«Бахметьев прав! – подумал он. – Горяинову казалось самым трудным прожить эти два дня после кражи икон... И ему и Анкудиновой! Но почему?! Будто они знали, что их ждет! – Кругообразное движение собственных мыслей покоробило. – Нет непрерывности мышления! Даже самая верная гипотеза может затеряться как ключик, потому что не связана с предыдущей. И за ней тоже ничего не тянется – это причиняло не меньше боли, чем задетые ребра. «Все закрутилось после шестого февраля», – писал Димка...»
У входа в кафе садилась в такси шумная компания. Швейцар в форменной курточке, в очках не чувствовал холода, повторял:
– Полный порядок...
В вестибюле гремела музыка. Второй швейцар, поджарый, с усами, узнал Денисова, принял куртку без номерка.
– Иди! Ужинай.
Гремела музыка. Однако эстрада была пуста.
«Четверг», – вспомнил Денисов.
Посетителей было мало, большинство гостей группировалось там, у эстрады. Денисов нашел свободный столик недалеко от входа, вплотную к стене.
Компании нигде не было видно. Денисов с трудом сел. Малейшее отклонение торса в сторону вызывало боль.
«Как если бы я был деревом и повредил ствол. Так мне и надо, – подумал Денисов, – не следовало приходить сюда».
Он заказал гуляш, сметаны, мясной салат. Подумав, прибавил еще ромштекс. Официантка оказалась знакомой.
– Постараюсь не задержать...
Он огляделся. Сбоку за таким же придвинутым к стене столом сидело несколько иностранцев в темных одеждах, такими же темными, неулыбчивыми были их лица. Они не знали языка, не следили за танцующими, занятые своим, бутылка сухого вина оставалась нетронутой.
– Привет!.. – услышал Денисов неожиданно.
Появившийся откуда-то Бабичев смотрел внимательно-холодно. Вместе с ним стояла Лена Гераскина.
– Зашли поужинать?
Денисов кивнул.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.