— Зачем же ты сюда поступал?
— Знаешь, парень, есть старые капитаны, которые и сейчас боятся подойти к локатору. А через несколько лет такое понаворочают на корабле! Не хочу оказаться в положении тех капитанов. У меня ведь только средняя мореходка за плечами.
— Я тоже среднюю закончил,— вмешался плечистый.— Только я местный, с Черного моря.
— А кем ты плавал? Разговор был самый обычный. Ребята чувствовали, что они заинтересовали парня. Что ж, они были готовы рассказать ему о море. Оба не раз были и в Атлантике и в Индийском океане. А для Юры этот разговор стал первым «морским» уроком, который он получил в училище. Плечистый парень ответил на его вопрос без тени смущения:
— Коком.
— Хорошая должность! — мотнул сочувственно головой Юра, как бы приглашая того, второго, улыбнуться вместе с ним. Но штурман внимательно посмотрел на него и вдруг спокойно сказал:
— Дурак ты.— И тронул за рукав плечистого парня:— Идем, Вася!
...Нет, не знал еще Юра, что на флоте насмешек не существует. Не знал он, что должность кока, например, не только почетна, но и трудна, что для этого нужны знающие и мужественные люди. Да, да, именно мужественные! Не каждый матрос, крепящий во время шторма грузы на палубе, отважится работать в тот же шторм в камбузе! Не знал Юра одной святой истины: на море нет второстепенных профессий. Эту заповедь он услышал на первых же лекциях преподавателей. «Не она ли,— говорили бывалые капитаны,— является основой легендарной морской дружбы, которая необходима морякам, как жизнь?»
Что это значит, Юра почувствовал позднее, в первое свое плавание. На барке «Товарищ» им предстояло обогнуть Европу.
Парусное судно! Осуществлялись самые заветные мечты Юрия. Ему почему-то казалось, что во время плавания на паруснике они непременно встретятся с чем-то старинным, легендарным: скажем, найдут просмоленный бочонок с судовым журналом Христофора Колумба...
Все было куда обыденнее. Каждый день с утра до вечера они занимались одним и тем же: «обстреливали» секстанами солнце, вязали маты, отбивали ржавчину, постигали тайны приготовления серой корабельной краски. Здесь же, на судне, сдавали экзамены по навигации, лоции...
И все же встреча с «легендарным, старинным» произошла. Случилось это на двадцатый день плавания. Они находились в северной части Атлантического океана. Ветер вдруг стих, и паруса неподвижно повисли вдоль мачт. Не будь у «Товарища» мощного двигателя, он был бы скован океанским штилем. Раздалась команда:
— Свистать всех наверх! По марсам и салингам пошел! Крепить паруса!
Южную сторону неба начало заволакивать темными тучами. Барометр упал... Шторм! Вот он, настоящий экзамен для моряков, экзамен старинный, как море!
Теперь от того, как быстро они сумеют убрать паруса, зависит очень многое. Только год назад почти тем же курсом шел западногерманский парусник «Памир». Его команда упустила драгоценные минуты. Налетевший ураган (он носил нежное женское имя «Керри») намертво прибил паруса к мачтам и стеньгам, «обстенил» их, как говорят моряки. И никакая сила в мире не могла оторвать их от рей! Для парусного судна это гибель. «Памир» все больше кренился на левый борт. И самое страшное случилось... Из восьмидесяти шести курсантов спаслись только шесть.
Ветер крепчал. Нелегко было работать на пятидесятиметровой высоте и выбирать на себя парус. Да еще балансировать на толстом канате—перте, прикрепленном в рее. Рея так вдавилась в живот, что стала, кажется, частью тела. А качка между тем усиливалась.
Мокрый угол паруса с вшитым в него железным кольцом больно хлестнул Юру по лицу. Он еле удержался на ногах. Ткань казалась твердой, как жесть. Ногти кровоточили. А парус никак не хотел убираться!
И вдруг рядом он увидел большую, сильную руку.
— Давай помогу!
Юра поднял голову. Рядом с ним на перте стоял кок Вася, тот самый, с которым он столкнулся несколько месяцев назад...
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.