Сосед заметил, что лучшее предохранительное средство - не слишком высокая температура в печи.
- Так легче. Заправил, завалил и ходишь руки в брюки.
- А по мне так: пускай лёгкое другой забирает, - сказал Александр. - Тяжелей спине - легче сердцу.
Они вышли из трамвая, продолжая разговор. В сквере, возле заводоуправления, в свете фонарей тускло мерцал серый от копоти снег.
- Сам знаешь, в нашей работе тепловой режим - это всё, - продолжал Шашков, глядя на трубы своего цеха. Из труб вырывались короткие языки пламени. Сейчас, ночью, трубы были похожи на огромные факелы. - Я плавление на высоком напряжении веду. Правда, тут уж гляди в оба. Но зато плавка какая!
Где - то в заводском дворе вспыхнуло зелёное зарево электросварки. На голубоватом фоне заснеженного холма Верхней Колонии выступили чёрные силуэты труб теплоэлектроцентрали и кауперов доменного цеха. Твёрдо шагая, Александр протянул руку и указал на вход в тоннель:
- Читай.
Над входом в тоннель сверкали буквы: «Кузнецкий металлургический комбинат имени Сталина».
- А! Ты вот о чём.
- О том. А ты о лёгкости разговор заводишь, - сказал Александр рассерженно.
На пятиминутке Шашков предложил встречный график плавки.
- Обождите, Александр Павлович, - заторопился первый подручный. - Посмотрим. Печь перед полукапитальным ремонтом. Может, и не выйдет ничего.
- Должно выйти. Выжмем из печи всё!
После первой скоростной плавки Александру показалось, что больше ничего уже не удастся выжать из печи. Предел. Может быть, тогда сказались усталость, напряжение...
Но прошло время, и Шашков очень ясно почувствовал, что всё ещё впереди. Для себя он рассчитал примерные сроки ускоренной плавки. Одну, последнюю графу он оставил пустой, не заполняя её цифрами. Постепенно, по мере того, как мысль двигалась вперёд, он вписывал в эту графу окончательные сроки отдельных операций.
Вот, например, заправка передней стенки печи. Раньше Александр, подражая большинству сталеваров, производил эту заправку после окончания завалки. А что, если не медлить? Что если попытаться использовать свободные минуты во время самой завалки?
Вот подошёл состав с шихтой. На каждую печь обычно приходится три - четыре состава. Шихта выгружена, порожняк уходит. Пока подойдёт новый состав - несколько свободных минут.
- Давайте, ребята, поднажмём, - предложил Шашков подручным. - На мою думку, до конца завалки всю переднюю стенку заправить успеем.
Попробовали. В первый раз не вышло. Ребята суетились, обстановка непривычная - вагонетки под боком, перекурить некогда. Но Александр не успокоился на этом. Вскоре в его тетрадке с расчётами плавок, в пустой графе появилась новая цифра. Тридцать минут экономии. Это неплохо.
Раньше он думал главным образом об экономии времени. Но на одном из производственных совещаний он сам себе напомнил и о другом:
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.