Что значит это семизначное число в сравнении с обаянием министерских портфелей?
«Угрызения совести» появились у Рамзина и К - о только на скамье подсудимых. Когда за стенами Колонного зала бушевало море пролетарского гнева, когда с отдаленных окраин Советского союза, из разных пунктов всех пяти частей света понеслись слова ненависти и презрения - у подсудимых выступил холодный пот раскаяния.
Рамзины, Ларичевы, Федотовы, Чарновские, Калинниковы, за солидную мзду сотрудничавшие с французскими агентами, шпионившие и готовившие радушную встречу интервентам, вдруг «прозрели»!
Они начали по складам разбирать политическую азбуку.
Почтенные профессора, под видом научной помощи закладывавшие пироксилиновые шашки под рельсы пятилетки, по которым должен был пронестись локомотив индустриализации, будущие премьеры, поседелые поджигатели обратились к психологическому самоанализу.
Они были раздвоены.
Их мучила необходимость брать деньги от «Торгпрома» и заседать в Госплане. Они начинали разочаровываться, узрев аппетиты интервентов.
Кандидаты в палачи умильно сообщали про свои политические заслуги.
Рамзин был даже большевиком - год или полтора - пока арест товарищей не породил в нем разочарование в политической деятельности. В 1908 году арестовали товарищей Рамзина. С 1908 года он обращает стопы свои прочь от большевизма. В 1917 году Рамзин пытается снова погрузиться в политику. Он сидит с Московской управой в Кремле и прислушивается к раскатам октябрьской канонады. Потом он пытается отсидеться от Октября с меньшевистской группой Вирша в некоем тепловом комитете.
Короткий период лойяльного получения академических пайков и высоких окладов, и Рамзин - вредитель.
Федотов похваляется своим идейным либерализмом.
У него, мол, свои идеалы.
Идеалы, которые не помешали этому жрецу науки помимо субсидий от «Пром - торга» расширять свой семейный бюджет за счет самых вульгарных взяток.
Взятка взошла на престол раньше Рамзина.
Руки, протянутые к министерским портфелям, успели по пути зацепить барашка в бумажке.
У Калинникова в прошлом нет либерализма.
Когда во главе министерства просвещения оказался полицейский от наук Кассо - подали в отставку даже трусоватые либеральные профессора. Калинников в то время чтил начальство. Кассо был начальством и он чтил Кассо.
Но когда советская власть вмешалась в университетские дела, густо начиненные контрреволюцией, Калинников организовал забастовку. Тут он немедля воспрянул против попранной автономии науки!
Ларичев, Чарновский, Куприянов, Очкин, Ситнин - вереница разных людей одного и того же класса.
Ситнин - скопил себе за счет взяток и подачек от «Торгпрома» кругленькую сумму в золотой монете.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Из книги о Бессарабской коммуне