«Постелите мне степь»…

Борис Сопельняк| опубликовано в номере №1056, май 1971
  • В закладки
  • Вставить в блог

Тролль работал так называемым челночным методом: он все время рыскал вправо и влево от следа. Так он убивал сразу двух зайцев: во-первых, давал отдохнуть носу и, во-вторых, как бы поддразнивал сам себя: потерял след — найди. Ага, вышел на самый сильный запах! Фу, так и бьет по ноздрям! Можно чуточку уклониться.

Это, так сказать, профессорская работа. Большинство собак, взяв след, идут, как по шнуру. В результате быстро устают, обоняние от перегрузки сдает, передние ноги подкашиваются, а шея, кажется, вот-вот отвалится. И все это оттого, что собака бежит, уткнувшись в след. А ведь впереди преступник, и он никогда не ждет с поднятыми руками. Он будет драться с яростью обреченного, он вооружен. Значит, собака должна не просто прийти к нему по следу, но прийти сильной и хитрой. И еще: ни в коем случае нельзя стервенеть от злости. Вооруженный человек сильнее собаки, поэтому брать его надо мозгами, а уж потом и зубами.

Тролль отлично это понимал и потому торопился не спеша. К тому же нельзя отрываться от хозяина. Без него преступника взять трудно, а бегун он по сравнению с Троллем неважный. Поэтому Тролль предпочитал работать без поводка: вместо того, чтобы тащить за собой хозяина и тратить на это силы, он бежал чуточку медленнее, и только.

Ну вот, опять старый фокус. И почему люди решили, что если идти по воде, то собака потеряет след? А верхнее, чутье на что? Ведь запах человека держится не только на земле, но и в воздухе. Если нет ветра, можно даже плыть по следу.

Тролль перебрался через речонку, потом долго шлепал по болоту. На бугорке он покрутился у дерева, сел и стал ждать хозяина.

У Русакова давно наступило второе дыхание, и бежал он легко, как на тренировке. Автоматчики, правда, отстали. Но преступники, судя по всему, далеко, так что можно и не ждать.

Пробежали километра три и наткнулись на потухший костер. Головешки еще теплые... Когда подошли автоматчики, Русаков сказал:

— Теперь совсем близко. Я, кажется, понял, почему мы их быстро догнали. За день можно было уйти черт знает куда, а нам понадобилось всего три часа. Так вот, главари в бою не участвовали. Они сидели в укрытии и следили за тем, как развиваются события на хуторе. К вечеру поняли, что банде крышка. Тогда-то и дали ходу. Поэтому Тролль идет так уверенно: след-то еще горячий... Часа через полтора догоним. Так что не отставать. И не шуметь. Брать живьем!

Сначала все шло нормально. Тролль перемахивал овражки, переплывал речонки, протискивался сквозь завалы. И вдруг — большая поляна. Тролль сразу оторвался от следа и пошел верхним чутьем: верный признак, что преступник близко. У раскидистого куста Тролль остановился. Уши прижаты, хвост — поленом, зубы — в оскале и мелко-мелко вздрагивают ресницы. По этим ресницам Русаков всегда узнавал, что Тролль готовится идти на задержание. А раз так, преступник в поле зрения.

Окружить бы эту поляну, перекрыть отходы... Но автоматчики опять отстали. Жди их... А бандиты наверняка нас заметили и уж теперь-то драпанут во все лопатки!

Вдруг Русаков увидел человека, прыжком кинувшегося к толстенному буку. «Твой! — шепнул он Троллю. — Фас! Только тихо!».

Тролль прильнул к земле и пополз, огибая поляну справа. Выждав минуту, Русаков пополз влево. Миновав открытое место, он достал пистолет, снял с предохранителя и шагнул к дереву.

Ба-бах! Справа грохнул выстрел. Русаков рванулся на звук, и в тот же миг прямо перед ним полыхнуло пламя. Пуля чиркнула по щеке. Падая, Русаков увидел чьи-то ноги, успел зацепить их рукой, и человек грохнулся наземь. Пистолет оказался под ним. Своей огромной тушей он чуть не расплющил руку. Во всяком случае, пальцы разжались, и Русаков оказался безоружным... Где-то у лица мелькнула борода, а на лоб со свистом опускалась рукоятка «вальтера».

Русаков дернулся в сторону, и рукоятка шмякнулась о землю. Рывок за бороду, коленом — под ребра, и бандит откатился к дереву. Всего мгновение лежал он вниз лицом, всего мгновение не видел Русакова, но этого было достаточно, чтобы вскочить, подбросить себя вверх и каблуками сапог врезаться в кисть, сжимавшую «вальтер». Бульба, а это был он, ойкнул, выпустил пистолет, но тут же перевернулся через голову, вскочил и, петляя, бросился в кусты.

Русаков схватил пистолет. Прицелился. Мушка прыгнула перед глазами, упираясь в спину бандита. Нет, в спину не годится. А в ноги не попасть. Надо успокоиться. Он вдохнул. Выдохнул. И мягко нажал на спуск... Бульба подпрыгнул, нелепо взбрыкнул ногой и шлепнулся в лужу.

Теперь вперед! Быстрее! Еще быстрее! Иначе будет поздно. Живыми главари бандеровцев не сдаются. А этот тип нужен живой. Только живой! В лесах еще немало его дружков... Когда Русаков подбежал к Бульбе, тот тянулся к поясу, на котором висел кинжал.

— Нет, гад, зарезаться не дам! — крикнул Русаков и рванул его пояс.

Надо знать прочность широкого кожаного ремня, чтобы представить силу, которая могла бы его разорвать. Русаков далеко не богатырь, но в этом рывке была вся его ярость, вся ненависть к бандиту, от руки которого погибли десятки ни в чем не повинных людей, погибла и Ганка.

Русаков связал Бульбе руки. Наложил жгут на простреленное бедро. Сел. Стер со щеки кровь. Потом вскочил и прямо через кусты бросился на другую сторону поляны.

«Первый выстрел прозвучал оттуда, — вспомнил Русаков. — Но если Тролль убит, почему Грицько не помог Бульбе?»

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном   любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада»  под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о  музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Любуйтесь: почти эталон!

Юмористический рассказ