Как же все-таки поступали на работу 24 выпускника московской школы (к трем студентам, учащемуся ПТУ и двум курсантам нужно прибавить двух солдат - они уже достигли призывного возраста и служат в рядах Советской Армии)? По объявлению о работе, по совету родителей, по рекомендации школьного учителя труда, из чувства солидарности с подругой, по примеру родной тети (есть и такой ответ). Пути разные, а результат один: все работают, все довольны.
Девять человек работают на заводах и предприятиях - электромонтажник, сборщица радиоаппаратуры, контролер... Столько же - в научно-исследовательских институтах, в основном лаборантами и чертежниками. Временно (думаю, что так) несостоявшийся педагог устроилась в Библиотеку имени Ленина. Будущий полиграфист - печатник в типографии газеты «Известия». А еще: инспектор Верховного суда СССР, музыкальный работник в детском саду, оператор вычислительного центра Центральной телефонной станции... Вот такое разнообразие.
Однако так ли окончателен их выбор? И здесь не все одинаково. Тот парнишка, что служит в армии, успел до призыва закончить шоферские курсы. Фраза из его ответов: «Хочу быть шофером. Менять профессию не буду». Категорично, не оставляет сомнений в твердости принятого решения. Но вот совсем другое настроение: «Может быть, к лучшему, что я не прошла в институт, хорошего педагога из меня все равно не вышло бы. Сейчас работаю лаборантом. Но не буду же я всю жизнь лаборантом! Собираюсь поступать в институт радиоэлектроники. Занимаюсь на подготовительных курсах». Здесь судьба уже сделала зигзаг. Правда, заметьте, насколько серьезнее стал подход ко второй попытке. Ну что ж, девушка может задумываться и выбирать: это право ей гарантировано всем укладом нашей жизни.
У юношей положение несколько иное: 11 ребят, всех, кроме того, что поступил в Бауманское училище и получил отсрочку, ждет служба в рядах Советской Армии. Они видят в этом свой гражданский долг, готовы исполнить его. «Я всегда считал, что в армии должен быть твердый, дружный коллектив - и не ошибся», - пишет один из них, кто уже служит. Военную службу ребята воспринимают как хорошую жизненную школу, которая, сдвинув их личные планы на два года, поможет тем не менее впоследствии тверже определиться в жизни.
Новые представления и понятия, новые человеческие отношения вторглись в будни вчерашних школьников. Сами они новичками вошли в незнакомые коллективы. Как прошла психологическая акклиматизация? Как их приняли? Ведь могли, как бы не заметив или не подумав, отпугнуть, отбить охоту, вкус к труду. Опасения напрасны - этого не произошло. Напротив: «Встретили очень тепло и весело, как встречают новеньких в классе. У нас в отделе восемь человек, девочки лет по 17 - 20, не старше. Все мои новые друзья». «Меня окружают рабочие люди, которые всегда помогут, не бросят в беде. Я верю в них, хотя знаю без года неделю. Отличные парни!»
В этих оценках я вижу и обратную связь: значит, и сами ребята вписались в коллективы, одобрены ими. Это начальное состояние крайне важно, потому что от него зависит отношение «новобранцев» к труду - как к творчеству или как к тяжкой необходимости. Их впечатления от работы восторженны. Если бы не расхожесть выражения, я назвал бы это «любовью с первого взгляда». Бесспорно одно - в юных душах уже пробуждается профессиональная гордость.
Библиотекарь: «Ложась спать, думаю: «Быстрее бы утро, быстрее бы на работу». Когда я нахожу читателю нужную газету и он мне говорит: «Большое спасибо вам, девушка!» - становится тепло на душе, я готова принести ему целый газетный зал». Печатник: «Приятно сознавать, что выпускаешь журналы, которые популярны у читателей. Недавно купил «Иностранную литературу» и поймал себя на тщеславной мысли: «Ведь в этой книжке есть и мой труд». А, собственно, почему «тщеславной»?.. Курсант из Костромы: «На всю жизнь запомню военную присягу - салют, торжественный марш по строевому плацу и общую поверку всего училища».
Юноши и девушки впервые почувствовали себя самостоятельными. Конечно, еще не полностью. «Чувствую себя взрослым человеком под недремлющим оком родителей». И все же они ощущают самостоятельность всерьез. Помогла им в этом прозаическая деталь - ребята принесли домой «свои» деньги: студенты - стипендию, рабочие и служащие - заработную плату. В отношении к первой «трудовой копеечке», как они это называют, тоже отразилась их внутренняя культура, воспитанная школой и родителями. «Всю зарплату буду отдавать матери. Она руководит семейным бюджетом. Помогать ей - моя святая обязанность на всю жизнь». «Первую получку почти целиком истратила на подарки домашним». «Деньги будут поступать в семейный фонд, но частично будут оставаться у меня, чтобы по мелочам не обращаться к родителям».
Вчерашние ученики никак не привыкнут к «непонятной» самостоятельности. Заветное, желаемое, когда его достигли, стало чуть ли не обузой. «Мое нынешнее положение дало мне ощущение невесомости. Оно и понятно: у тех, кто работает, стало много свободного времени - не надо готовить уроки, штурмовать горы учебной литературы (правда, студентки-медички целыми днями зубрят «эту проклятую латынь» и анатомию). Образовалась пустота от свободы - чем заполнить ее? Наиболее расторопные уже освоились. «Теперь свободное время я не трачу, а провожу». Они стали больше и разборчивее читать, чаще ходить в театр. Много занимаются спортом, музыкой. По-прежнему любят танцы и веселые компании, тем более что круг их знакомых заметно расширился, а это сулит новые впечатления и даже жизненные перспективы.
Вот и все, пожалуй. И, как написала одна из девушек, «больше в моей жизни ничего не произошло, кроме того, что я стала на год старше».
Пусть эта главка станет эпилогом к нашим встречам с бывшим 10 «Б». Последним вопросом анкеты - «Не жалеешь ли ты, что школа осталась позади?» - я специально решил вернуть их мысленно в эту школу. Расчет оправдался: тут ребят прорвало. «Мне все кажется, что вот пройдут затянувшиеся каникулы, и я снова сяду за парту и, затаив дыхание, буду следить, как учитель скользит взглядом по журналу, отыскивая очередную «жертву». «Хочется вновь войти в знакомый класс и сесть за свою любимую парту - третью у окна». «Согласился бы учиться еще десять лет».
А сколько добрых слов нашли ребята - и даже самые застенчивые парни - в адрес школьных учителей! И все, как один, они признались в любви к своей классной руководительнице, преподавателю литературы Нине Александровне Заневской. «Наша Нинушка», «наша вторая мать» - слова эти встречались почти в каждом конверте. Что может быть лучшей наградой за учительский труд?
Я хотел вернуть их в школу. А они сами, перезвонившись друг с другом, в День учителя почти всем классом пришли в школу к своей любимой «Нинушке» и расцветили улыбками пасмурный день. И я вспомнил, как в том же классе прошлой весной в ночь прощального бала они сидели, сгрудившись, за партами и пели под гитару любимые песни. «У каждого из нас своя дорога», - пели ребята.
Своя дорога... Вчерашний 10 «Б» выбрал ее.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
С наладчиком Первого государственного подшипникового завода Николаем Ивановичем Пискаревым беседует специальный корреспондент «Смены»