Плиммер до предела сократил свою активность. Сказавшись больным, не появлялся на Капитолийском холме, воздерживаясь от публичных выступлений. И даже когда позвонил профессор Чейз из Совета национальной безопасности, Плиммер принялся рассказывать, как плохо он себя чувствует, так плохо, что вынужден отказаться от выступления в сенатской комиссии по делам вооруженных сил. Чейз все сочувственно выслушал, однако заметил, что это просьба президента, и распрощался.

Повесив трубку, Плиммер в волнении заходил по кабинету. Ссориться с президентом не хотелось, но и страх не проходил. Потом еще позвонил и доктор Орвил Этвуд. Они не были близко знакомы, поэтому звонок удивил Плиммера, но одновременно и польстил ему. Этвуд осведомился о здоровье сенатора и посетовал на то, что давно не имел возможности слышать его острые, интересные выступления, которые так необходимы и ему, Этвуду, и его друзьям, и всей Америке.

Бертиса Холла растолкали рано утром и повезли в суд. После получасового ожидания он предстал перед пожилым судьей, который формально предъявил Холлу обвинение в хранении наркотиков. Холл, который провел ночь в тюремной камере, успел успокоиться и слушал молча.

Судья назначил залог в тридцать пять тысяч долларов. К удивлению Холла, залог уплатила не жена – она стояла тут же, судорожно сжимая в руке платочек, глаза, красные от слез. – а некий презентабельно выглядевший господин, который представился руководителем общественной организации «Американцы – в защиту прав человека». Когда формальности были закончены и Холла до суда выпустили на свободу, они познакомились.

– Роджер Эберли. – Рукопожатие было крепким. улыбка дружелюбной. – Разрешите, я отвезу вас домой, ваша жена слишком взволнована, чтобы вести машину.

Продолжение следует.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.