Механику уходить не хотелось. Он, не торопясь, докурил папиросу, скатал окурок комочком и, так как у Гафийки пепельниц не водилось, выкинул его в форточку.

- Отвалится, - подергал он рамку форточки. - Петля на одном винте держится. Надо бы закрепить.

- Шурупов нету, - буркнула Гафийка.

Он усмехнулся и опять поглядел на девушку тем же все понимающим взглядом. Надев пальто, бросил: «До завтра». Глафира не ответила и даже не обернулась, когда за ним захлопнулась дверь.

- Что же случилось? - спросила она Марину, как только смолкли шаги за стеной.

- Не спрашивай... Потом, - прошептала Марина и съежилась, будто от физической боли.

Глафира постояла минутку, вздохнула, молча постелила на скатерть газету, вынула из портфеля стопку тетрадей и углубилась в проверку. Читала она сосредоточенно, грызя кончик красного карандаша. За окном гудел ветер; чувствовалось, что стелилась поземка. Марина почему - то представила, как, низко надвинув рыжую шапку - ушанку, шагает по снежному полю высокий механик Перов.

- Он за тобой ухаживает? - спросила Марина.

Гафийка подняла глаза и неопределенно пожала плечами.

Лицо ее постепенно светлело. Разгладились упрямые морщинки над переносицей. Вдруг она бросила карандаш и рассмеялась.

- Смотри, как пишет!

Марина взяла тетрадку. Это было изложение по рассказу Толстого «Акула». Работа кончалась словами: «Акул был убит, он высунул из воды желтое брюхо». Марина поморщилась, но Гафийку забавляли подобные «перлы». Она аккуратно исправила фразу и все улыбалась чему - то.

- Люблю проверять изложения.

- Чего тут любить?

- Интересно, как написали, - просто сказала Глафира, Сплела руки над головой, потянулась, запела тонким неверным голосом:

«Ходили к Марусеньке белые гуси...» Зевнула.

- Хватит. Давай - ка спать.

Они лежали на узкой Гафийкиной кровати, прижавшись друг к другу. И тут наконец завязался разговор по душам.

Шепотом, точно боясь, что кто - то посторонний услышит, Марина рассказывала, какими тяжелыми были для нее эти полгода. Все, о чем в институте мечталось, оказалось обманом. Какая уж в школе романтика! Замаранные тетради, над которыми не разгибаешь спины. Да что тетради! Кто - то съябедничал ей, что завуч сказал однажды:

- Новая словесница наша - дитя. Сядут ей ребята на шею.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• следующая

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.