ДОПРОС
В фашистский штаб привели на допрос четырех пленных бойцов.
- Ни звука! Ни полслова! - успел шепнуть сержант Сергеев остальным. - Умрем хорошо. Мы комсомольцы. (Все четверо были комсомольцами.)
Первым поставили перед немецким офицером Сергеева.
- Фамилия?
Молчание. Офицер поднял голову, недобро прищурился.
- Часть? Снова молчание.
- Заговоришь, хам!
И офицер прикладом винтовки ударил Сергеева. По виску поползла струйка крови, но Сергеев не отер ее.
Тогда ему стали выворачивать руки. Он молчал. Его гимнастерку облили керосином.
- Скажешь? Или сожжем!
Он по-прежнему молчал, не сводя широко раскрытых ненавидящих глаз с офицера.
- Дерзко смотришь, - бросил офицер и отвернулся.
И Сергееву выкололи глаза.
Он только скрипел зубами, но кто - то из бойцов подавил стон, - все трое стояли навытяжку у стены между конвойными, видя, как пытают их товарища и не в силах ему помочь.
Когда Сергеев умер, офицер подозвал Харитонова. И Харитонов также умер в страшных мучениях, не вымолвив ни слова.
Офицер вытащил носовой платок и отер разгоряченное лицо. Он замучился с этими немыми.
- Увести этих двух! Двухчасовой перерыв!
И миновали эти томительные два часа, и снова стоят перед офицером два комсомольца в разорванных, темных от пота и порохового дыма гимнастерках.
- Скажете, юноши? - офицер после обеда в благодушном настроении. - Ну же, ну?.. Кто скажет?
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.